Зажечь звезду полностью

Что-то в его голосе заставило меня отнестись к этой просьбе серьезно. Честно говоря, в последние месяцы я много копалась в себе, по полочкам раскладывая события прошедшего года. Размышляла о звезде, о статусе эстаминиэль — номинальном, пока только номинальном… и о Максимилиане. Не раз и не два мне казалось, что от чувств не осталось и следа, что вся эта любовь приключилась со мной только потому, что он так захотел, потому, что я была ему нужна. Да и ситуация располагала к романтике. Опасный, но красивый спутник, приключения, временная изоляция от общества, вынужденные совместные ночевки… Странно было бы, если я после этого не стала заглядываться на шакаи-ар. И насколько проще сложилось все, если бы я забыла о нем на следующий же день, как оказалась дома. Нет, такое вынужденное, навязанное чувство не может быть серьезным, но…

Но, но, но.

Я помнила его до сих пор — до малейший черт лица, тончайших оттенков запаха, невесомых интонаций голоса. Нам все еще снились общие сны… и после одного из таких снов, в котором Максимилиану угрожала опасность, я не успокоилась, пока не связалась с Тантаэ и не предупредила его.

Несерьезно? А что тогда называть серьезным чувством?!

— Я люблю его, Дэриэлл. Ответ — да. Это не помешательство, не увлечение и не фантазия. Просто я чувствую, что он — мой, а я — его. Вот так.

Лицо Дэриэлла не выражало абсолютно ничего.

— Понятно.

В мысли закралось невероятное, невозможно подозрение.

— Дэйр… Ты что, ревнуешь?

Глаза целителя удивленно-насмешливо распахнулись. Губы изогнулись в недоверчивой улыбке — так, словно он сейчас рассмеется.

— Ревную? Я? — он вздохнул, помолчал, а потом вдруг продолжил, почти до неестественного беспечно и легко: — Конечно, я ревную, Нэй. Посуди сама: долгие годы я занимал место в твоем сердце. А тут приходит незнакомец, коварный и беспринципный, и просит подвинуться, потому что это место теперь его.

Я невольно улыбнулась. Он переживает за меня. Ревнует! Это было неправильно, но… приятно.

— Прекрати городить ерунду, Дэйр. Он вовсе не посягает на твое место. Знаешь, есть семь человек, которые мне безумно дороги. Те, без кого я не мыслю своей жизни. Элен, Хэл, моя звезда, ты, наконец… И знаешь, что? Как бы сильно я не любила Максимилиана, он всегда будет только восьмым.

На лице Дэриэлла расцвела блаженная ухмылка.

— Похоже, это ему надо беспокоиться.

— Ты только что это понял? Черствый, невосприимчивый, грубый аллиец, — я ткнула его пальцем в бок. Дэйр шутливо пихнул меня в ответ. Через минуту мы уже вовсю боролись, пытаясь защекотать друг друга и не захлебнуться смехом. Я чувствовала себя так, словно вернулась в детство.

Или не уходила из него?

— Все, хватит, я задыхаюсь уже, — я со стоном растянулась на траве. Дэйр развалился рядом больше из солидарности, чем из необходимости. Сбить дыхание аллийцу щекоткой — это надо постараться. Я на такой подвиг не способна.

— Вечереет, — невпопад отозвался Дэриэлл.

— Угу.

Весна в Дальних пределах — странное время. На календаре еще февраль, а яблони уже покрываются бело-розовыми ароматными цветами. Ночи наступают рано, по-зимнему длинные, но теплые. Еще два месяца — и в Кентал Савал вернется неповторимый оттенок, четкий отпечаток аллийского бытия. Но сейчас это место словно застыло на границе между миром человеческим и иным.

— Домой?

— Пожалуй…

Заснула я быстро. Утомительный переход, долгая прогулка на свежем воздухе, мятный чай, теплая ванна — устоять было невозможно. К тому же маленькая темная спальня — а в доме Дэриэлла все комнаты, кроме гостиной и лаборатории, были небольшими — навевала столько приятных воспоминаний… Кровать Хэла, стоявшая раньше напротив, куда-то исчезла, вместо нее появилось кресло со столиком и книжный шкаф. В нем разместились украденные из Академии книги и записи разработок — завтра покажу Дэриэллу.

Да, комната была уютной и до боли знакомой, но когда я проснулась посреди ночи, то не сразу поняла, где нахожусь. В воздухе витало неприятное чувство обреченности. Такое впечатление, будто нити вызванивали рваную печальную мелодию. Раньше я не была столь чувствительна к изменению фона, но в последнее время… Эх, легче сказать, что не поменялось в последнее время. И, как правило, все перемены приносили сплошные неприятности. «Заглянуть, что ли, к Дэриэллу, попросить снотворное?» — отстраненно подумала я. Вряд ли он обрадовался бы ночному визиту, но сам вид безмятежного целителя мог подействовать, как лучшее лекарство.

Я одернула безразмерную футболку, служившую мне ночной сорочкой, и пошлепала босыми ногами по коридору. «Не буду будить его, просто загляну внутрь и выйду», — уговаривала я себя. Так часто случалось раньше — почему бы не продолжить традицию?