— Можно сказать и так, — неопределенно пожал он плечами. — После окончания войны многое пришлось начинать с нуля. Большая часть сокровищ, как материальных, так и духовных, вроде книг, так и осталась в старых городах.
— А почему тогда никто не перевез их на новое место? Я имею в виду библиотеки и прочее. С помощью магии можно было хоть сами города перевезти. А сюда никто даже не совался. Почему? — задала я мучавший меня вопрос.
Дэриэлл посмотрел на меня очень по-аллийски. Снисходительно, по-доброму и с неуловимой капелькой неудовольствия.
— Города прокляты, — сказал он так, будто это все объясняло. Увидел блаженно-непонимающее выражение на моем лице и нехотя развил тему. — Когда аллийцы отступали перед натиском шакаи-ар, никто и не думал, что однажды мы вернемся. Фактически — готовились к смерти. Города бросали навсегда, понимаешь? Какие-то сжигали дотла, где-то оставляли «подарочки» вроде тех сторожевых змей, с которыми ты познакомилась слишком близко, и почти каждый раз — проклинали. Война закончилась неожиданно, аллийцы чудом избежали полного истребления. Постепенно все возвращалось на круги своя, но путь в прежние земли оказался закрыт. Не столько из-за оккупации шакаи-ар, которым не было дела ни до чего, кроме своих гор и ночной охоты, а из-за собственных проклятий. Сначала опасались реального вреда, потом запрет на посещение прежних Пределов перешел в разряд неписанных законов. Ходить в старые города — это табу. Вынести что-то — вообще немыслимо. Те, кому удается это — везунчики вроде тебя… или изгои вроде меня, которым наплевать на проклятия, — невесело улыбнулся целитель.
— Понимаю, — только и смогла кивнуть я. Хотя больше всего хотелось погладить его по голове и сказать, что никакой он не изгой. Глупое желание — жалость Дэйр недолюбливал, считал, что она унижает сильного человека.
— Вот мы и пришли. Дальше следуем твоей карте, — как ни в чем ни бывало продолжил Дэриэлл. — Это место удобно брать за точку отсчета, потому что сюда сходятся все коридоры двадцатого яруса. Нам нужно на третий. Что скажешь?
Я прикрыла глаза, выкидывая из головы лишние мысли. Время подумать о глобальном и таинственном еще будет. Лучше пока сосредоточиться и посоветоваться с картой.
— Нам в четвертый коридор слева, — уверенно сказала я через некоторое время. — Так будет короче всего. Но в любом случае мы в этом дворце еще заночуем. Ты готов к этому?
— Вполне, — улыбнулся целитель из-под челки — утром он убирал пряди, но, конечно, заколка давно уже расстегнулась. — Но должен тебя предупредить об одной неприятной вещи… На седьмом ярусе в потолок вмурованы пиргитовые вставки. Поэтому если спустимся ниже, то не сможем быстро оттуда телепортироваться, если что-нибудь случится. И еще. Я, конечно, уже говорил об этом, и не раз, но все же… Помни об осторожности, используя магию. Во всех слухах, что бродят об этом месте, есть нечто общее. Чем бы не объясняли рекомендацию воздерживаться в Кентал Наттэй от колдовства, возможным резонансом или явлением пожирателей душ — нет дыма без огня. Лучше поостеречься.
— Я постараюсь, Дэриэлл. Можешь рассчитывать на мое благоразумие.
— Конечно, Нэй. Ты умница.
С каждым шагом по величественному пустому дворцу я все яснее осознавала, что Первая война стала поистине убийственной для аллийской расы. Уже сто тысяч лет позади — это больше, чем вся история человечества! — а Старшие еще живут прошлым. Школы магии и науки до сих пор не восстановлены, и то, и другое двигают вперед гениальные самородки вроде Дэриэлла. Обучение проходит в семье, из-за чего многие открытия так и не становятся достоянием общества. Поражающие воображение красотой города остались в прошлом. Даже столица, Кентал Артэй, это всего-навсего скопление усадеб, не ограниченное ни единой территорией, ни общим стилем. Крепостной стены — и той нет. Насколько я знаю из рассказов Дэйра, количество населения с момента окончания войны нисколько не увеличилось. В сравнении с тем же самым человечеством или хотя бы с шакаи-ар, число которых, как рожденных, так и обращенных, неизбежно растет, Старшие уже давно проигрывают. Да, аллийцы бессмертны и могут себе позволить поздние браки, но если бы сейчас началась война, например, с людьми, то воинство Аллийских Пределов просто смяли бы числом.
А столкновение аллийцев с шакаи-ар или инквизицией вообще станет началом конца Старших.
Я покосилась на Дэриэлла.
Аллийские гены очень слабые. Положительно пересекаются они только с шакарскими — такие дети практически в полной мере получают признаки аллийских родителей, но могут при желании пройти инициацию и стать «рожденными» шакаи-ар. А вот в крови других рас аллийская наследственность растворяется.
С какой стороны ни посмотри, получается, что самая прекрасная из Старших рас имеет все шансы исчезнуть с лица земли.
— Дэйри… А тебе не кажется, что аллийцы…м-м… деградируют? — выдавила я из себя, отчаянно краснея. — Не принимай на свой счет, это я в общем…
Целитель задумчиво сощурился.
