Первая, неприятная — смертельная опасность, причем именно для меня. С Айне сталось бы отослать подругу подальше и разобраться с проблемой самостоятельно. Но к чему тогда такие сложности? Можно было бы просто спровадить меня «погостить» к Дэриэллу. Да и Элен способна защитить меня от чего угодно, и «звезда» сильнее вместе…
Нет, глупости. Вряд ли дома что-то угрожало моей жизни.
Вторая возможная причина звучала как бальзам для самолюбия. Айне могла предвидеть какую-то катастрофу, предотвратить которую в состоянии только Дэй-а-Натье. Лестно, конечно, но вряд ли такое возможно. Если бы в Заокеании начиналась действительно серьезная заварушка, то пророчица ни за что не отпустила бы меня одну, понадеявшись на благоприятный исход и собственный дар предсказателя.
Похоже, с целями придется разбираться на месте.
Тем временем древесный коридор раздался в стороны, и мы выкатили к городку. Забавно, но он полностью оправдывал свое название. Робинии, белые акации, были повсюду. По обочинам дорог, в садах, парках… Сейчас деревья не цвели, но легко было представить, как город выглядит весной. Пожалуй, местные виды могли бы поспорить с садами Кентал Савал! А уж пчел-то здесь, наверное… Целое море.
Вскоре мы вырулили на короткую аллею, и машина остановилась. Джейми проявил галантность: обошел автомобиль, открыл для меня дверцу и протянул руку. А я-то думала, что его соотечественникам подобное поведение не было свойственно… Как же, нарвешься еще на феминистку. Я фыркнула, но предложенной помощью с удовольствием воспользовалась — ноги у меня порядком затекли.
После четырех часов, проведенных в салоне автомобиля, наполненном испарениями кондиционера и дешевого ароматизатора, здешний ветер, сырой и пронизывающий, казался почти живым. Да и в самом этом месте было нечто особенное, отличающее его от прочих уголков континента…
Магия. Да, именно она. Словно некое божество или просто добрый дух укрыл Рощу Белых Акаций своим волшебным щитом-эгидой, отделяя ее от остального мира. И нити… нити благодарно звенели, посылая в сердца странный, тревожащий заряд. Их было больше, чем везде на этом материке, где я успела уже побывать.
Я осторожно коснулась пальцами одинокой нити, будто лаская котенка.
Да. Больше.
И все равно — слишком мало.
Дом, в котором мне предстояло жить, впечатлял размерами. Конечно, рядом с усадьбой Дэриэлла — ничего особенного, да еще вкус хромает, а вот по сравнению с нашей квартиркой в Зеленом — настоящие хоромы. Два этажа, стены цвета топленого молока, темно-красные ставни и черепица. Вместо сада, увы, были ровно подстриженные газоны. Справа от калитки — заасфальтированная подъездная аллея, чуть дальше — приземистое здание, то ли гараж, то ли сарай, а к крыльцу стелилась выложенная светлыми плитками дорожка.
Короче говоря, вполне себе представительный дом для людей чуть побогаче среднего класса. Те самые люди, кстати, то ли высоко себя ценили, то ли попросту не успели закончить уборку к моему приезду и теперь судорожно запихивали мусор под кровати и шкафы — иначе почему на звонок хозяева среагировали только спустя пять минут? Мне-то ничего, я после перелета буквально спала на ходу и была на удивление благодушна, а вот господин Сайнт явно разнервничался. Лицо его пошло красными пятнами, глаза сделались виноватыми, а неловкие узловатые пальцы то и дело стряхивали с манжет несуществующие пылинки. Когда дверь, наконец, открылась, он выдохнул с явным облегчением, обменялся приветствиями с супругами Греймен и официально представил меня.
— Мисс Ната Верманова, — я поморщилась, услышав свою «фамилию». У равейн использовались только имена, особые, но, разумеется, и у меня, и у Элен, и у Хэла были нормальные паспорта с обычными данными. Так Найта превратилась в Нату, Хелкар в Виктора, Элен в Елену. Мама и с возрастом умудрилась смошенничать, вместо честных ста четырех лет значилось всего тридцать семь. В моем нынешнем паспорте, кстати, тоже стояла меньшая цифра — шестнадцать лет. Но это не столь важно. Дело в том, что свои «человеческие» имя и фамилию я оставила сразу после школы и не собиралась заново к ним привыкать, поэтому пришлось поправить Джейми Сайнта:
— Можете звать меня просто Найта, — и приветливо улыбнуться.
Миссис Грэймен, высокая полноватая женщина с отчетливым влиянием южной крови, просияла в ответ и тут же, оказывая ответную любезность, предложила звать её Габриэлой. «Точно южные корни» — подумала я, ненавязчиво разглядывая ее. И темперамент, и манеры совсем другие. Вот мистер Грэймен, напротив, поморщился, не одобряя такое сокращение дистанции. Похоже, он — из первых переселенцев, можно сказать, почти коренной житель, и страшно этим гордится. Даже имя у него было на редкость благонадежное — Томас.
