– Найта, вы, наверное, устали с дороги, проходите, пожалуйста, я покажу вам комнату, а Том и Ричард пока позаботятся о чемоданах. Верно, Ричи? – Габриэла послала нежный взгляд куда-то через плечо. – И, конечно, я познакомлю вас с нашими детьми. О, это совершенно замечательные ребята, вы наверняка подружитесь. Ричи, Лиз, выходите, не стесняйтесь.
Элизбет, или Лиз, как предпочла её представить миссис Грэймен, действительно стеснялась. Этот маленький белокурый ангелок что-то пискнул в ответ на моё приветствие и сразу же скрылся за одной из дверей. А вот Ричард…
«У меня будут проблемы. Наверняка», – обречённо подумала я.
Ричард Грэймен вряд ли знал, что такое стеснение. Слова «стыд» и «совесть» тоже едва ли значились в его лексиконе. Ричард выглядел как типичный школьный идол – смуглый, высокий, надменный и восхитительно белобрысый. Возможно, спортсмен – футбол, рэгби, баскетбол, а может, и всё сразу; и почти наверняка – девчачий кумир, выбирающий подружек исключительно из группы поддержки. Ко мне Ричард отнёсся с явным пренебрежением, но проигнорировать просьбу матери не решился и, скривившись, потащил наверх оба моих чемодана. Ничего, пусть поработает, они нетяжёлые…
А если уронит нарочно – не беда, всё хрупкое и ценное я сложила в зачарованный рюкзак.
– …две ванные комнаты, одна внизу, другая наверху, и ещё джакузи. Есть бассейн на заднем дворе, скромный, но нам хватает… – бодро вещала Габриэла. Несмотря на усталость, болтовня хозяйки меня не раздражала – трудно сердиться на человека, который искренне вам симпатизирует и готов помочь с чем угодно.
Когда я увидела душ, то мысли о сне мгновенно отошли на второй план. Ох уж эта дорога… Долго я её буду вспоминать. Как бы теперь вежливо спровадить Габриэлу, да и надменного сыночка заодно? Честно говоря, с самого приземления меня преследовало смутное ощущение, что я забыла о чём-то важном, и это очевидно для окружающих. Словно вышла на улицу в тапочках – все улыбаются, а я не пойму, почему…
Под взглядом Ричарда это чувство становилось почти физически ощутимым.
Я нервно одёрнула юбку и перекинула косу через плечо. Сейчас я почти жалела, что для перелёта облачилась в некое подобие делового костюма, а не в нейтральные джинсы с майкой. Хотела произвести благоприятное впечатление, как же… Вот и произвела.
Наконец Габриэла смекнула, в чём дело, и оставила меня наедине с вещами и душем, прихватив с собой и сына. Я с облегчением вздохнула и тут же закопалась в чемоданы в поисках одежды на смену и банных принадлежностей. Небрежное распихивание вещей по шкафам не отняло много времени, а душ с цитрусовым гелем вернул крохи бодрости. Так что к обеду я спустилась вполне вменяемой и одетой в джинсы вместо юбки. Пусть не так изящно, зато вполне комфортно.
За столом супруги Грэймен поддерживали вежливую беседу, больше интересуясь погодой в Золотой столице, чем моей биографией. Ричи сверлил меня нарочито презрительным взглядом, в котором, впрочем, без труда читалась заинтересованность, Лиз молчала, уткнувшись в свою порцию картофеля со стейком, и краснела по поводу и без… В целом Грэймены не произвели на меня впечатления крепкой, любящей и понимающей семьи, несмотря на бесчисленные фото в рамочках над камином. Томаса явно раздражала говорливость и экспрессивность жены, Лиз норовила улизнуть из комнаты, Ричард презрительно фыркал, когда кто-то из родителей оговаривался. К середине обеда меня опять сморил сон, и на вопросы я стала отвечать коротко. Беседа увяла, и вскоре меня отпустили спать, пообещав разбудить вечером и рассказать про школу, расписание занятий и тому подобное.
В комнате я отключилась, кажется, даже раньше, чем накрылась одеялом.
