На вызове стражей порядка настояла Ханна Семтемор, проявив неожиданную твёрдость. Местным служителям закона очень не понравился тот факт, что по школьникам открыли огонь из охотничьего обреза. Мне не понравилось выкручиваться, объясняя несостыковки. Ещё одно такое нападение, и я фактически распишусь в том, что являюсь равейной.
– Сколько было выстрелов, мисс Семтемор?
– Я слышала шесть или семь. Последовательные, со значительным интервалом, – послушно отвечала Хани.
Она была абсолютно спокойна. Ками истерил и теребил браслеты. Я мрачно сверлила взглядом копа, заполняющего протокол.
– Вы можете указать направление, откуда велась стрельба?
– Нет. Найта почти сразу опрокинула нас на землю, за кустарник и деревья. Я практически ничего не видела, только слышала.
– Опрокинула, значит? Интересные у вас инстинкты, мисс Верманова, – задумчиво протянул полицейский.
Этот тип мне не нравился. Слишком умный. Не старый, но уже и не юноша – лет тридцать пять, не меньше. Глаза тёмные, птичьи. Бронзовая кожа выдаёт родство с коренными жителями. В чёрных волосах, убранных в хвост, видны седые пряди. Высокий, не слишком впечатляющего телосложения, но опасный – чем-то напоминает Рэмерта.
Да, заварил кашу некромант…
Хотя я сама бы вряд ли лучше справилась.
– Каждый человек стремится любыми способами избежать смерти, – пожала я плечами. – При чём здесь инстинкты?
– Вы не похожи на человека, привычного к подобным… инцидентам, – иронически хмыкнул коп, окидывая взглядом мои ноги в синяках. Я рефлекторно одёрнула юбку пониже, едва не выронив туфлю с обломанным каблуком. – Тем не менее это уже второй странный случай с вашим участием за последние две недели. Оак-сквер, школа Святого Джеймса, пятница, восемь вечера, чёрный джип – правильно я запомнил? Тогда это приняли за несчастный случай.
Так та аллея называлась Оак-сквер? Надо взять на заметку.
– Я не знаю, кому могла насолить в вашем городе, – честно призналась я. – Особенно в первый день. Открытой неприязни никто не показывал, по крайней мере, я не обратила внимания. Теряюсь в догадках, зачем всё это могло кому-то понадобиться.
– Вероятных причин даже с лёту можно назвать с десяток, – неожиданно по-свойски усмехнулся полицейский, мгновенно приобретая сходство с опасной птицей – с коршуном или вороном. – Молодая, красивая, интересная девушка привлекает всеобщее внимание, и кто-то решает устранить соперницу. Или через вас пытаются повлиять на Грэйменов.
Соперница? Инструмент шантажа? Я засомневалась, и в тон моим мыслям неодобрительно нахмурился Рэмерт. Некромант лично решил проконтролировать мои действия после появления копов и поэтому не спешил исчезать.
– Не думаю, что подобные версии имеют под собой хоть какую-то основу, – покачала головой я. – Обиженный школьник не стал бы выслеживать меня с обрезом, хотя джип вполне вписывается в такую теорию. А к Грэйменам легче подобраться через их собственных детей. Да и не похоже это на серьёзные покушения… – Неожиданная мысль вспышкой пронзила сознание. – Скорее, на попытки запугать.
Полицейский заинтересованно поднял брови. К нашему разговору уже прислушивались все, включая шерифа и парня в тонких перчатках, собирающего улики. Ками замер, накрутив на палец шнурок с деревянным кулоном.
– Поясните, – осторожно попросил черноглазый полицейский. – Что подтолкнуло вас к этому выводу?
– Сложно сказать… – Я задумчиво переплела несколько прядей из хвоста. Сейчас у меня за спиной болталось уже штук пять неоконченных косичек. Разговор выходил нервный. – Наверное, ощущение, что реальной угрозы нет. Понимаете, у этого типа, если в прошлый раз развлекался тоже он, дважды была прекрасная возможность меня убить. Во-первых, он мог просто-напросто переехать меня джипом, пока мы с Ками валялись на дороге. Увернуться мы бы не успели. Во-вторых, первый выстрел сегодня прошёл в стороне. Возможно, конечно, я дёрнулась или это стрелок такой косорукий, но что-то не верится. К тому же стрельба прекратилась слишком быстро. И ещё. Свидетелей он не боится, потому что иначе дождался бы сегодня момента, когда я возвращалась назад одна… – Недоплетённая косичка выскользнула из рук, и я замолчала. – Такое чувство, что меня просто хотят выгнать из города. У вас здесь нет, случайно, экстремистских группировок, скажем, ненавидящих иностранцев?
– О! – выгнул брови полицейский. – Считаете, что это как-то связано с вашим происхождением? Были намеки, угрозы? Расовая нетерпимость требует внимательного расследования…
– Ничего не было, повторяю… – В висках уже слабо пульсировало от усталости. Содранная коленка саднила. Эх, был бы сейчас рядом Дэриэлл… Опять самой придётся делать мази и объяснять Габриэле, что это «всего лишь бабушкин рецепт, народное средство». – Я только предположила. Расследование – не моё дело. И, к слову, мне пора домой. Уже поздно.
– А это верно, – усмехнулся коп. – И первое, и второе, и третье… Я думаю, их можно отпустить, а, шеф? Больше эти детки ничего не скажут.
