Эрик и Калли притихли, точно церковные мыши, что было им совершенно не свойственно в обществе друг друга. Объяснение было одно: они изо всех сил старались не пропустить ни слова. Когда Майк вернулся к своему грузовику, Анна испустила вздох.
– Он выглядит таким несчастным, Анна, – заметил Эрик. – Почему ты не поцеловала его на прощанье?
– Не знаю. Все так… странно. К тому же он совершенно не несчастен, – возразила Анна. И все же мысль о том, что Эрик немного прав, вызывала головокружение. Возможно ли, чтобы этот мужчина действительно испытывал к ней столь сильные чувства?
– Эрик прав, Анна. Видела бы ты его с фотографом. Он заставил бедную девушку сделать какое-то нереальное количество фотографий. Она снимала каждую мелочь, начиная с закусок и заканчивая выкрашенными тобой люстрами. Это было так мило. А еще он взял твой блокнот и проследил за тем, чтобы подали все блюда из заказанных. Он едва не свел нас с Эриком с ума, но на него невозможно злиться.
– Он выглядел невероятно сексуально, когда проделывал все это. Подружки именинницы не могли оторвать от него глаз, – сообщил Эрик, запихивая в рот последнюю тарталетку с крабами.
– Я просто не знаю, что и думать.
– Да перестань, Анна! – воскликнула Калли. – Этот парень влюблен в тебя. И ты должна его простить. Он это заслужил, особенно после сегодняшнего.
– Его не за что прощать. Я знаю, что он не сделал ничего дурного. Я просто дурочка. И я волнуюсь.
– Страшно полюбить кого-то, – произнес Эрик.
– Пф! Ты каждую неделю влюбляешься в нового парня, – перебила друга Калли.
– Это не любовь, а вожделение. Я называю это любовью, чтобы не показаться неразборчивым в связях.
Анна рассмеялась и вошла в амбар, оставив хихикающих Эрика и Калли на улице. Она обошла помещение. Музыка оглушала, люстры светили не слишком ярко, и все же зрелище завораживало. В воздухе все еще витали соблазнительные ароматы, но столы опустели, и официанты собирали пустые тарелки. Диджей включил разноцветные мерцающие огни, и гости веселились от души. Большинство взрослых разгуливали вокруг «Мустанга», поэтому Анна решила подойти ближе. Джилл Монзер тотчас же ее заметила.
– О, Анна. Я слышала о вашей маме. Как она?
– В порядке. Спасибо за беспокойство. – Анна немного волновалась из-за того, как Джилл воспримет ее неожиданный отъезд, но та, судя по всему, не обиделась. – Надеюсь, вечеринка пользовалась успехом?
– Она поистине потрясающая. Даже не верится, что все прошло так идеально. Джессика получила в подарок настоящий бал.
Анна улыбнулась, чувствуя как по телу прокатывает теплая волна удовлетворения.
– Я счастлива это слышать.
Джилл подвела Анну к своим подругам, которые тотчас же рассыпались в комплиментах. Даже Дэн Монзер подошел, чтобы еще раз выразить свое восхищение.
Ближе к одиннадцати юные гости расселись по своим машинам и разъехались, одному богу известно куда. Вечеринка подходила к концу, а Калли, Эрик и Анна уже почти полностью убрались в амбаре.
– Официанты так быстро работали. Они собрали всю посуду и в половине одиннадцатого уехали, – сказала Калли. – Однако мне удалось припрятать целую коробку темного шоколада. Анна, здорово ты придумала подать в конце вечера шоколад с крекерами. Смешное сочетание.
– Настолько смешное, что ты ешь уже третий, – заметил Эрик.
– Закрой рот. Я мечтаю о кексах. О, эти шоколадные кексы!
– А чизкейки? – Эрик удивленно округлил глаза.
– О да! Потрясающие!
– Вы сумасшедшие. Оба. – Анна смотала последнюю гирлянду, а люстры снимет завтра электрик. – Спасибо вам, ребята. Вы слишком добры ко мне.
– Обращайся. А теперь почему бы мне не сменить Линдси, чтобы ты поехала к Майку?
– Калли…
– Ты же знаешь, что хочешь этого, Анна.
– Немножко. Но уже поздно. Я вымоталась физически и морально. Позвоню ему завтра.
После того как друзья помогли Анне загрузить машину, она отправилась домой и рассказала Линдси как прошел вечер.
– Я так рада, что с Мари все в порядке. Просто не знала, что делать, когда мне позвонили из больницы, – сказала Линдси.
– Ты правильно сделала, что сообщила мне. Все получилось. – Обняв подругу, Анна пожелала ей спокойной ночи.
После этого приняла горячий душ, надела свою любимую пижаму и улеглась в постель. Уже перевалило за полночь, а Анна не могла сомкнуть глаз. Она включила лампу и посмотрела на картину на стене. Еще ни разу она не чувствовала себя в этой постели одинокой. Но сегодня кого-то не хватало.
Теперь, когда срочная работа по восстановлению «Мустанга» была закончена, Майк смог наконец взяться за новый проект. Обычно он не работал так поздно, особенно по субботам, но сегодня сон никак не шел, и он решил оставить бесплодные попытки заснуть. Майк даже позвонил сестре, что делал крайне редко. Но ему просто было необходимо с кем-то поговорить. Эрин подбодрила брата, сказав, что он должен вернуть Анну. Добрый, но совершенно ненужный совет, поскольку Майк и не собирался отступать. Две большие чашки кофе – и обе панели «Скайларка»[11] 1971 года были сварены и готовы к шлифовке.
