Провожающие выкрикивали прощальные пожелания. Шей Фергюсон почти не мог стоять, так как стукнулся головой о крышу машины.
– Ну давайте уже, садитесь… Тони, не теряй времени зря, она уже почти в твоих объятиях… не позволяй ее пылу угаснуть!
– До свидания, Эшлинг! Удачи! – пожелала Морин со слезами на глазах.
– Где она отхватила такой костюмчик? Отлично скроен! – донимала всех Джоанни.
Эшлинг поцеловала на прощание дядюшку Шона, миссис Мюррей и наконец тетушку Эйлин.
Тони прощался рукопожатиями, беря руку каждого в две свои:
– До свидания, спасибо, до свидания, спасибо! До свидания, спасибо! – сказал он Элизабет, когда пришла ее очередь.
– Я надеюсь, вы оба будете очень счастливы, Тони. Очень счастливы и подарите друг другу огромное… безмерное счастье, – запинаясь, закончила она.
– Уверен, именно так и будет, – неловко ответил он.
Рядом с ним возник Шей Фергюсон:
– Если уж ты не подаришь ей счастье, старина Тони, то кто ж еще это сделает? Давай уже сделай ее счастливой – и поехали!
Элизабет покраснела от ярости. Она пыталась быть совершенно искренней, а ее так громко и грубо прервали… Она и в самом деле надеялась, что Эшлинг и Тони будут счастливы вместе, ведь у некоторых пар так бывает, например у Эйлин и Шона и у мамы с Гарри какое-то время. Хотя другим явно не так везет. Ну почему именно этот наглый здоровяк Шей Фергюсон оказался рядом и подслушал ее слова?
Должно быть, Эшлинг почувствовала эмоции Элизабет на другом конце толпы провожающих и бросилась к ней.
– Скажи, свадьба прошла не слишком ужасно? Скажи, в свадьбе Эшлинг О’Коннор было хоть что-нибудь стильное? – спросила она, беря Элизабет за руку.
Элизабет обняла подругу, и они на мгновение застыли.
– Свадьба получилась просто замечательная, у меня нет слов! Я послушала, что гости говорят. А они говорят, что никогда еще в Килгаррете не бывало столь яркого и шикарного бракосочетания.
– Элизабет, ты еще приедешь? Пожалуйста, приезжай, когда тут все немного успокоится и закончатся театральные страсти-мордасти!
– Приеду, конечно. Обязательно! Тебе пора, Эшлинг, тебя зовут.
– Я ведь не ошиблась, как ты думаешь?
– О чем ты?
– Я все правильно сделала? Все будет хорошо?
– Эшлинг, не сейчас… Иди уже.
– Ты моя лучшая подруга.
– А ты – моя. Давай, пора.
Когда невеста села в машину, раздались оглушительные крики радости, на что Эшлинг ответила ослепительной улыбкой. Шей прикрепил к багажнику машины большую картонку с кривой надписью «Молодожены». Тони попытался ее снять, но Эйлин посоветовала подождать, пока они не выедут из города. Машина с несуразной табличкой взревела и тронулась с места. Ко всеобщему удовольствию, она сделала круг по площади, прежде чем выехать на дорогу в Дублин. Случайные прохожие, пассажиры только что прибывшего автобуса, тоже разразились криками поддержки. А потом машина скрылась из виду.
Им посоветовали обязательно остановиться в гостинице в северной части Дублина, чтобы быть поближе к аэропорту, когда утром придет время туда отправляться. Эшлинг сказала Элизабет, что большинство друзей и родственников, видимо, считают, будто обессиленные после страстной ночи молодожены могут и до аэропорта не доехать.
Морин знала один пансион, расположенный всего в миле от аэропорта. Папаня заявил, что нет ничего плохого в том, чтобы остановиться у родственников в Дун-Лэаре. Им все равно отправляли приглашение на свадьбу, но они слишком заняты и не могли оставить пансион на целый день. Говорят, теперь пансион стал гораздо лучше, во всех спальнях постелили ковры от стенки до стенки, и поскольку они родня, то можно будет получить скидку.
Эшлинг не стала никого слушать, написала в отель «Шелбурн» и забронировала один из лучших двухместных номеров на одну ночь для мистера и миссис Мюррей.
Честно говоря, она надолго задумалась, перечитав слова «мистер и миссис Мюррей», и вспомнила, как много-много лет назад, когда Элизабет жила в Килгаррете, они шепотом строили планы на будущее. Они решили, что выйдут замуж только по любви, только за молодого человека не из Килгаррета и уж точно не за владельца местного бизнеса. Тогда Эшлинг вдруг сказала, что у Элизабет выбора больше, так как она протестантка и может выйти замуж за кого-нибудь из Греев, а Элизабет возмутилась и спросила, какой смысл в изучении раскаяния, благодати и ангелов, если ее все равно будут считать протестанткой?
Стать миссис Мюррей в те детские планы не входило. С другой стороны, аборт в них тоже не значился, ведь Джонни Стоуну невозможно признаться, что его попытки контрацепции провалились. Интересно, что теперь делает Элизабет, чтобы такое не повторилось снова?
Эшлинг счастливо вздохнула. Слава богу, ей не придется ломать голову над этой проблемой! Если она забеременеет, то и хорошо, родит ребенка, потом еще одного, а маманя поможет присмотреть за ними. Может быть, даже Пегги будет приходить и немного помогать им. И разумеется, Тони. Она снова вздохнула.
Тони посмотрел на нее и положил руку ей на колено.
