— Ты мог бы возглавить этот процесс, — предложил Малик. — Стать не просто Хозяином Огня, а архитектором новой системы управления.
Аид почувствовал знакомое покалывание амбиций. Возможность не просто занять место в существующей иерархии, а изменить саму систему изнутри... это было соблазнительно.
— А что думают об этом остальные демоны? — спросил он. — Те, кто работает на нижних уровнях?
Хозяева переглянулись.
— Большинство поддерживает идею реформ, — сказала Умбра. — Но есть и консерваторы, которые предпочитают статус-кво.
— И как вы планируете убедить их?
— С помощью результатов, — ответил Малик. — Если новая система окажется более эффективной, сопротивление исчезнет само собой.
— А если нет?
— Тогда мы вернёмся к старой системе, — честно признала Серафина. — Мы не собираемся проводить реформы силой.
Аид оценил их честность. По крайней мере, они не пытались скрыть от него потенциальные проблемы.
— Сколько времени у меня есть на принятие решения? — спросил он.
— Столько, сколько нужно, — ответил Малик. — Но чем дольше место Хозяина Огня остаётся вакантным, тем больше нестабильности накапливается в системе.
— Покажите мне эти зоны концептуального хаоса, — попросил Аид. — Я хочу понять, с чем мне предстоит иметь дело.
Люмен поднялся с трона, его сияние усилилось.
— Готов ли ты к тому, что увидишь? Эти места могут повредить разум непривычного наблюдателя.
— Я привык к странностям, — сухо ответил Аид. — Провёл достаточно времени в зажигалке с живым огнём, чтобы адаптироваться к парадоксам.
— Тогда пойдём, — сказал Малик, поднимаясь. — Но предупреждаю — то, что ты увидишь, может изменить твоё представление о природе реальности.
***
Путешествие к зоне концептуального хаоса заняло то, что в обычных условиях можно было бы назвать часами, но время здесь текло по своим законам. Аид обнаружил себя стоящим на краю... ничего.
Не пустоты, не тьмы — именно ничего. Места, где понятие "существование" теряло смысл. Смотреть на него было болезненно, словно глаза пытались сфокусироваться на чём-то, что не могло быть воспринято.
— Это началось три века назад, — объяснял Малик, стоя рядом с ним. — Сначала это была крошечная точка размером с булавочную головку. Теперь зона охватывает целый сектор галактики.
— Что там было раньше? — спросил Аид.
— Цивилизация математиков-философов, — ответил Люмен. — Они пытались доказать несуществование парадоксов путём создания абсолютно логической системы мышления.
— И им это удалось?
— Слишком хорошо. Они создали логику настолько совершенную, что она опровергла собственное существование. Когда система достигла критической точки сложности, она просто... исчезла. И забрала с собой часть реальности.
Аид пытался понять масштаб катастрофы. Целая галактика, стёртая из существования не разрушением, а логическим парадоксом.
— А эти зоны распространяются?
— Медленно, но верно, — кивнул Малик. — Каждый раз, когда кто-то в соседних регионах пытается понять, что произошло, парадокс заражает их мышление. Как концептуальный вирус.
— И вы не можете это остановить?
— Наши обычные методы основаны на причинно-следственных связях, — объяснила Серафина, появляясь рядом с ними. — Но в зонах хаоса эти связи не работают. Нельзя исправить то, что никогда не ломалось, и нельзя создать то, что уже никогда не существовало.
Аид долго смотрел на невозможную пустоту, обдумывая проблему.
— А что если подойти к этому не как к проблеме, которую нужно решить, а как к новой реальности, которую нужно принять? — предложил он наконец.
— Что ты имеешь в виду?
— Возможно, эти зоны — не ошибка, а эволюция. Новый тип существования, который мы просто не понимаем. Вместо того чтобы бороться с ними, может быть, стоит научиться с ними сосуществовать?
Хозяева переглянулись. В их взглядах Аид прочитал удивление и... надежду?
— Интересная перспектива, — медленно сказал Малик. — Никто из нас не рассматривал ситуацию под таким углом.
— Но как можно сосуществовать с тем, что отрицает само понятие существования? — спросила Умбра.
— Найти общий язык, — ответил Аид. — Создать переходную зону, где наша логика постепенно трансформируется в их нелогику. Мост между реальностью и... чем бы это ни было.
— Ты действительно думаешь, что это возможно? — спросил Люмен.
— Я не знаю, — честно признался Аид. — Но когда-то я думал, что невозможно примирить индивидуальность с коллективным сознанием. А потом создал пограничную зону, где они сосуществуют.
Он повернулся к Хозяевам.
— Но для этого мне понадобятся ресурсы. Полная поддержка Инферно. И свобода экспериментировать.
— Всё это у тебя будет, — пообещал Малик. — Если ты согласишься стать одним из нас.
Соблазн был огромным. Возможность решить проблему космического масштаба, снова почувствовать себя нужным, обрести цель...
— А что, если я ошибусь? — спросил Аид. — Что, если мои эксперименты только ухудшат ситуацию?
— Тогда мы найдём способ исправить ошибки, — ответила Серафина. — Вместе.
— Вместе, — повторил Аид, и в этом слове было что-то болезненно знакомое. Так же говорила зажигалка, когда они планировали свои первые совместные проекты.
