– Это волонтер, – объяснила Маруся Кате. – Очки зарабатывает. Их привезли из Белоруссии, они учатся на транспортников, а в выходные волонтерят. У них там сложная система – от очков зависит распределение и еще что-то.
– Им тоже жилье дают?
– Жилье им потом даст транспортный департамент. А общежитие у них тут же, в Пушкине, где у «Ласточек» депо, вот они в парках и волонтерят. Ты, кстати, тоже можешь чего-то поделать, пока на работу не вышла, это учитывается.
Обратно возвращались уже не «Ласточкой», а вызвали такси, чтобы не мучить пересадками захмелевших от кислорода и уснувших на родительских руках детишек.
На следующий день, а это был понедельник, Саша взял Андрея с собой в департамент. Андрею следовало наконец встать на учет в профсоюзном комитете и в кредитной службе. Департамент строительства и экологии до переезда в правительственный комплекс занимал восемь этажей в охтинской «кукурузине» и еще какие-то помещения поблизости.
Бывает же такое, прилипнет кличка, потом с наждаком и растворителем не отдерешь. Какой остряк прозвал многоэтажное здание, в то время известное только по эскизам архитекторов, «кукурузиной», уже никто и никогда не узнает, а вот уже больше десяти лет его иначе не называют. Питер этот небоскреб сильно невзлюбил, и когда решалось, быть ли ему столицей, когда в верхах шла торговля и причудливый размен должностей, денег и обещаний, правительство обязалось убрать «кукурузину» с глаз долой, в какие бы миллиарды это ни обошлось. По такому случаю довольные питерцы даже большой крестный ход устроили со сбором денег в пользу тех обещанных заведений, которые разместятся на освобожденной территории.
– А когда это чудо снесут, тут будет парк биотопов и музейный комплекс, – объяснял Саша на подступах к «кукурузине». – Из моего кабинета этот будущий парк весь виден, я тебе покажу… Ну что там опять?..
Коммуникатор требовал внимания. Саша активизировал микрофон, встроенный в дужку очков.
– Марчук слушает. Да… Клянусь хорошей погодой, не знаю! Игорю Савицкому вы ведь уже звонили? Погодите… Вспомнил! Она могла пойти к бабе Любе. Если только эта баба Люба жива. Она к Анне Эдуардовне раньше приходила. Придет и сидит на лавочке, по лестнице она уже не поднималась… Ну откуда я знаю, где она живет? Поблизости где-то живет, если приходила. Толстая такая старушенция, седая, с косой, косу вокруг головы обматывала… Я так думаю, на первом этаже живет, если от лестниц совсем отвыкла… Ну в радиусе двухсот метров, не больше, она уже с трудом ходила… Да нет, ничего, я понимаю, если нужно, звоните.
Отключив микрофон, Саша вздохнул:
– Вот не было печали. Бабушка-то пропала. Когда подогнали технику, стали ей кричать, потом просто сняли дверь с петель. А ее и нет.
– Так надо было собрать вещи, составить опись!
– Все это сделали, они с собой социального работника взяли и врача на всякий случай. А бабушки-то и нет… Вот куда она могла податься? Внуки, Игорь и Лешка, ничего не знают.
– Если есть внуки, значит, есть и дети.
– Есть. Дядя Леня с тетей Верой на орбиталке, пенсию зарабатывают. На орбиталку как раз стариков приглашают… Туда она, согласись, удрать никак не могла. Лифт! Скорее! Вот из-за одной такой старой дуры график могли сорвать…
В кабинете у Саши стояла модная игрушка – видеониша. Это была новая модель с аркой из почти незримого пластика. Иллюзия присутствия в комнате красивой дикторши была почти полной, если допустить, что девушка сидела на расстоянии метров в десять и, соответственно, казалась меньше человеческого роста.
– Просьба ко всем, вглядитесь внимательнее в это лицо, – говорила дикторша. – Если кто-то из вас встретит эту женщину, пожалуйста, помогите ей, отведите в ближайшую поликлинику или больницу. Сотрудники приемных покоев предупреждены.
– Анна Эдуардовна! – глядя на огромное, плоское, неподвижное и расплывчатое лицо, сказал Саша. – Тьфу, испугаться можно, где пульт? Я вчера заказник мониторил, гнездо воробьиного сычика, поставил максимальный размер…
– Ты не знаешь, в вашем экологическом хозяйстве может быть нужен специалист по голографическим камерам? – спросил Андрей.
Лицо старушки съежилось, стало отчетливым и сразу пропало. Опять появилась дикторша – она тоже уменьшилась. Теперь она говорила о выставке старинного оружия в Петропавловской крепости. Саша убрал голос.
– Специалист-то нужен всегда, только работа выездная. Это не видеониши регулировать, это по лесу шататься и даже на деревья лазить.
– У нас в Курске в молодежном партклубе есть хороший парень, Глебом зовут, вот я и подумал…
– Это хорошо, что подумал. Ты вот что, скинь ему адрес нашей конторы, пусть заполнит анкету. Да, и пусть укажет, что целевым назначением ко мне. Понимаешь, мы сейчас от старой рухляди освобождаемся, кого – на пенсию, кого – в провинцию, молодежь нужна. Гляди ты, погода портится… Все в Питере хорошо, все можно исправить и починить, но вот погода…
– Ну так осень на носу…
Проблема погоды встала и перед Катей. Куда девать в дождь Егорку? А дожди на новом месте пошли затяжные.
