И выходим домой. Не потому, что темнеет. Тут темно становится после одиннадцати – белые ночи практически. И не потому, что устали. Некогда тут уставать. А потому, что снова пошел дождь. И на этот раз уже сильный. Почти ливень. Согреться у нас, конечно, есть чем. Но вот земля… Мгновенно превращается в болото.
А вот это плохо.
Жаль, что день прошел насмарку…
А в лагере ждал сюрприз. Даже два сюрприза. Во-первых, сегодня – совет командиров. А во-вторых…
Васька со Степаном приехали.
Парни сидели за столом, закидывая в себя топливо – гречку с тушенкой. Ну а потом мы начали обниматься, хлопать друг друга по спинам и жать руки – обычные мужские ритуалы, выражающие радость после годовой разлуки.
Мужчины не любят «выражать эмоции» – мужчины живут. Если мы рады друг другу – мы обнимаемся. Если не рады – оскаливаемся в якобы приветливой улыбке. Впрочем, о чем это я?
Васька достает канистру из-под стола. Пятилитровую:
– По маленькой, мужики?
Еж хмыкает:
– А большая у тебя какая?
– Вот такая! – Степка достает уже десятилитровую. В одной коньяк, в другой водка. В третьей – тоже «маленькой» – наливка для девчонок.
– Идите-ка к палаткам, мужики, сейчас совет командиров тут б-будет. Саша п-приедет, – а вот и наш главнокомандующий появился. Юра Тимофеевич Семененко. Мужик строгий, серьезный, справедливый и…. Непьющий. И к этому делу относящийся сугубо отрицательно. И в этом он абсолютно прав. Пьяные дебоши, ор у костра и кидание патронов в костер – дело весьма неприятное. Самое смешное, что мы – вятские водкохлебы – пьем совершенно по-другому.
Для тепла, расслабления и разговора. А вот пьяных дебошей у нас не бывает. Впрочем, вру. Бывают. Иногда. После таких историй виновник просто выгоняется из отряда. Навсегда. И безоговорочно. Без права апелляции.
Устал пить? Иди спать.
– Думаешь, все выжрут? – с сомнением смотрит Еж на спиртное. – Надо тогда перепрятать.
– Да неудобно просто. Давай сначала дела все решим, а п-потом уже сидите тут.
– На самом деле, мужики, идите-ка в лес!
– Рита, мы только что оттуда, – это Змей подал голос.
– Ладно, мужики, пойдем, правда, посидим у нашей палатки, – Степан – серьезный такой мужик – вставляет свое веское слово.
Парни набирают еды-закуски в свои котелки и отправляются к палатке Васьки и Степки.
Они не входят ни в какой отряд. Они – сами по себе. Прямо как я. Рассказывать я про них не буду. Потому что не знаю про них ничего. Не потому, что они такие все из себя «черные» – а потому, что мне это не надо. Мы встречаемся на Вахте, на Вахте и расстаемся.
Мы просто работаем вместе. Работаем… Воюем. Только у нас вместо автоматов – лопаты в руках. Похоронные команды…
Парни поднимаются на обрыв и исчезают за поворотом. Я и Еж – остаемся. Еж – потому что он все-таки командир. А мне просто интересно.
И еще… я же говорил, что официально меня тут нет? Меня нет ни в одном списке ни одного из отрядов. Я не написал, в двадцатый уже раз, заявление о вступлении в поисковый отряд, который когда-то сам создал! Я не расписываюсь в журнале техники безопасности. Я не подписался под распиской «О существовании статьи двести двадцать второй – предупрежден!». У меня нет справки из областного УВД – «По статье два-два-два не привлекался». Да, да… Для того чтобы искать бойцов – сейчас необходимо доказательство того, что ты не привлекался за хранение боеприпасов и огнестрельного оружия. А если тебе нет восемнадцати – еще и разрешение от родителей, заверенное нотариусом. Я просто приехал и копаю. Меня нет.
А вот и Тамбов пришел. Почти одновременно с ними – Архангельск-Северодвинск. Еще Тула, Рязань, Пермь, Питер…
Наших командиров аж шесть штук.
Юра – командир кировского отряда. Ритка – командир слободского «Возвращения», Ежик – Котельнич. Гоша Култышев – Фаленки. Леха Зыкин – Нолинск. Зуевский еще отряд. Командира пока не знаю, как зовут. Еще толком не познакомился с ним.
А что вы хотели? У нас шестнадцать поисковых отрядов из Кировской области. Из сорока двух районов. Здесь шесть – остальные в Новгородской области.
А я из какого отряда? А не из какого. Я сам по себе. Семнадцатый я.
А вот и Сашка – командир всей синявинской поисковой экспедиции. Наши вятские отряды – все – подчиняются Юре Семененко. Юра за нас за всех перед Сашкой отвечает. Все просто. Как в армии.
Садимся за стол. Мы заводим генератор – лампочка над столом немедленно загорается. Так-то светло еще. Но – пусть будет еще светлее.
– Значит, так, – начинает Сашка, сдвигая фуражку военного образца на затылок. – Есть две новости. Одна плохая…
– А вторая, соответственно, еще хуже… Начинай с ху… С очень плохой, – встревает Еж.
– Чтобы просто плохая – хорошей показалась? – засмеялся Юрка.
Хороших новостей от начальства не бывает. Даже в день зарплаты. А тут у нас зарплат нет. Тут мы платим.
Сашка пожимает плечами:
– Товарищи командиры, начну с просто плохой новости – транспорта на захоронение не будет. Добираться будете сами. Я, конечно, попытаюсь…
