– Вот мы и встретились, – сказала она в камеру, и, хотя Миранда почти не двигалась, каждый произнесенный ею слог полнился жизнью. – Сейчас суббота, второе января две тысячи сто третьего года. Я дожила до нового века. Сейчас я нахожусь в деревне неподалеку от Бата. Здесь я обосновалась после недолгого пребывания в Лондоне, Париже, Манчестере и снова Лондоне. Даже полюбила кофе с медом. Ах да, хочу, чтобы ты узнал мое имя. Помню, ты говорил, что тебе нельзя его знать. Что ж, я прожила долгую полноценную жизнь. Спроси молодого человека – хотя он, конечно, уже не молод, но все равно спроси. Это мой внук Джулиус. Он врач. Через несколько месяцев получит диплом. Я думала об этом с тех самых пор, как он решил стать врачом. Думала о тебе. Пусть я никогда не узнаю, нашло ли тебя мое послание. Было бы неплохо услышать простой ответ. Да или нет. Но некоторые тайны остаются тайнами. Теперь я снова перед тобой. Главное, знай, что я была счастлива и сейчас счастлива, и за это я в долгу перед тобой. Любые сообщения, деньги… что угодно, присланное тобой из будущего, может нарушить это равновесие. Так что прошу, ничего не присылай. Я не желаю перемен. Хочу лишь, чтобы ты узнал, как я распорядилась своей жизнью. Понимаешь, пап? Я даю тебе шанс узнать, кем я была, чтобы ты не пытался меня спасти. Больше не надо. Мне этого не требуется. И думаю – надеюсь, – что тебя это устраивает. По рукам?
Образ Миранды застыл, и только спустя несколько секунд до Кина дошло, что изображение закольцовано в режиме ожидания.
– Ой, – сказал Джулиус, – у нее в записке говорится, что вы должны принять решение. Голограмма запрограммирована на распознание ответа.
Все, что у них отняли, все, поставленное на карту в гонке против времени, все это находилось теперь перед ним. Кин мог узнать, кем стала его дочь, и, если судьба дарует ему шанс прыгнуть в прошлое – самый последний раз, – он сможет увидеть Миранду. И это как минимум.
Вот только сама Миранда этого не хотела. На деле такое искушение могло поставить под угрозу всю жизнь, которую она прожила. Своим вопросом Миранда умоляла: хотя бы раз дайте выбрать жизненный путь, освободиться от внешних сил, формирующих судьбу и навязывающих свою волю. И если согласиться с условиями дочери, Кин больше никогда ее не увидит.
Но в каком-то смысле Миранда останется с ним навсегда.
Разве не этого он хотел с самого начала?
Кин тихо молвил «да», словно проекция была не записью, а порталом в прошлое.
Голограмма пришла в движение.
Миранда ласково улыбнулась.
– Спасибо. Я очень рада. После расставания с вами я стала Вероникой Бэмфорд. Бэмфорд… Я скучаю по этой собаке.
Бэмфорд. Ну конечно. Ведь имя и фамилию выбрал Маркус.
– Я купила билет до Лондона, не имея ничего, кроме паспорта и наличных денег. Знаешь, мне всегда хотелось побывать в Лондоне. Той ночью я начала жизнь с чистого листа. При мне нашли лекарство от рака, но, к сожалению, я не дожила до тех волшебных метаболизаторов, о которых ты рассказывал. Что ж, хорошенького понемножку, – хохотнула она, а затем пару секунд смотрела в сторону.
Наверное, она думала о пользе, которую могли бы принести метаболизаторы, продержись она еще лет десять или около того.
– Итак, началась моя вторая жизнь, и вот как она развернулась…
Следующий час Кин, Пенни и Джулиус сидели вокруг светящейся голограммы, будто у электронного костра.
– И еще один момент, – сказала Миранда. – Запись не бесконечная, но с тех пор, как мы расстались, я все думала, как бы донести до тебя все, о чем хочется рассказать. А затем меня осенило. Много лет назад, воспользовавшись твоим дневником, я сделала это из злобы. По крайней мере, так мне казалось. Но я ошиблась. Наконец я поняла, что в глубине души, за всей этой болью и гневом, мне просто хотелось сохранить нечто, напоминающее о тебе. Теперь твоя очередь. Джулиус, доставай коробочку.
Джулиус встал, жестом подозвал к себе Кина и вынул из сумки миниатюрный черный куб, уместившийся у него на ладони.
– Мне довелось поработать над шестнадцатью видеоиграми. Восемь лет я преподавала программирование в двух учебных заведениях. Но все же считаю своим величайшим достижением вот эту вещицу. Не просто записанный звук или визуальную голограмму, но интерактивное событие, которое можно прожить. Ну а теперь моя виртуальная жизнь подошла к концу. Впрочем, как и настоящая.
Миранда улыбнулась – казалось, морщины на ее лице разгладились, – и она исчезла, оставив после себя только небо с розово-голубыми проблесками.
Кин взял у Джулиуса маленький куб. Внизу, у подножия, располагалась единственная кнопка. Кин нажал ее, и пространство вокруг них озарил эфемерный образ.
Терминал аэропорта.
В нижней части голограммы светились голубые символы: «28 августа 2030, 23:59». На изображении появилась стрелочка. Коснувшись ее пальцем, Кин отправился в виртуальное путешествие в сторону гейта. Движущаяся голограмма виделась воображаемыми глазами Миранды. Кин посмотрел вбок и остановился возле табло рядом с окном.
«Вылет в Лондон, Англия / ХИТРОУ».
