Здесь, в темноте полностью

– Прости, – отстраняясь я. – Одну секунду. Я пообещала журналу, что буду доступна в любое время.

Чарли пожимает плечами, отводя взгляд в пол, когда я открываю телефон. Это не из журнала. Сообщение от Дестайна. «Мне нужно тебя увидеть». Это что-то делает со мной, с моим животом и ниже.

И я могла бы пойти к нему. Но Нора не хочет. Так что я тоже не хочу.

– Ничего серьезного, – говорю я Чарли. – Ничего. – Я поднимаю лицо вверх и позволяю ненастоящему снегу растаять на моей коже, окутывая меня вуалью. – Поцелуй меня, – нежно прошу я. Совсем как Нора.

Одно из моих достижений: стать взрослой, ни разу не одевшись как взрослая. Никого не волнует, что носят журналисты. Собеседование в отдел проверки фактов много лет назад? Я появилась в джинсах, армейских ботинках с четырнадцатью люверсами и кардигане, который погрызла моль. Я все равно получила работу. Как следствие, мне почти нечего надеть на собеседование в Luck Be A Lady, это я понимаю рано утром в понедельник, когда рассматриваю содержимое своего гардероба, разбросанное по одеялу, как геологические пласты. Единственная подходящая одежда – черное платье, которое я надела на похороны мамы. Я сочетаю его с черными колготками, черными ботинками и тем же серым блейзером, который был на мне, когда я познакомилась с Дэвидом Адлером. Наряд слишком мрачный для Норы, какой я ее задумала, но я пренебрегла бюджетом на костюм, так что выбирать не приходится. Я снимаю парик с бутылки из-под водки и закрепляю его на голове, стягивая пряди назад в подобие шиньона, закрепляя их пригоршней заколок, затем полирую ногти и завершаю нанесением тонирующего блеска и спрея Je Reviens. Очистив свой бумажник от всего, связанного с Вивиан, и заменив это скудным удостоверением личности Норы, я кладу его в свою сумочку вместе с другими принадлежностями – копией ее резюме, ручками, блокнотом для записей, свежими выпусками Backstage и Vogue, одноразовым телефоном, который я купила в киоске неподалеку. В кармане на молнии я прячу свой настоящий телефон.

Пока я ищу место в поезде, я составляю план предстоящей сцены, как советовали мои учителя по актерскому мастерству. Моя мотивация – получить доходную работу секретарем в приемной. Мое действие – прийти на собеседование и ответить на вопросы с теплотой и профессионализмом. Узнать больше о прошлом Дэвида Адлера и компании, которая когда-то лишила его зарплаты? И хотя я знаю о связанных с этим рисках, я не могу притворяться, что мне это не нравится. У меня такое ощущение легкости в животе, которое я испытывала раньше, как раз перед тем, как выйти на сцену и почувствовать жар, яркий свет и объятия огней, более приятных, чем у поезда.

– Я Нора, – шепчу я себе под нос, когда поезд замедляет ход и останавливается. – Я Нора. Я позавтракала в баре и выпила легкий кофе, и теперь еду на собеседование. Я не могу снова просрочить арендную плату, так что мне действительно нужна эта работа.

В транспортном управлении я прохожу мимо автобусных остановок и журнальных лавок, пока не выхожу на Сорок первую, продолжая движение на запад и немного на юг, пока не стихают неон и суета. На мгновение мне кажется, что я вижу человека в красной кепке, но красных кепок, кепок всех цветов, в городской жизни более чем достаточно. И это проблема Вивиан, а не Норы. Никому и в голову не придет следить за мной, когда я так выгляжу. Не успеваю я опомниться, как Нора уже стоит в тени дома, адрес которого дал Радж Патель, высокого бежевого здания недалеко от Вест-Сайдского шоссе, построенного в бруталистском стиле, которое мог спроектировать только архитектор, которого недолюбили в детстве. Я регистрируюсь у охранника, который смотрит мыльную оперу на своем телефоне и едва бросает взгляд на мое поддельное удостоверение личности. Короткая поездка на лифте, еще более короткая прогулка по узкому коридору, и я оказываюсь у коричневой двери номера 516. Блестящий плакат, красным по белому, объявляет «Luck Be a Lady, LLC», последнее известное место работы Дэвида Адлера. Я смотрю на свои бледно-розовые ногти, готовлю улыбку Норы, делаю глубокий вдох через нос, выдох через рот, затем толкаю дверь, которая распахивается легче, чем я ожидала, и, спотыкаясь, вхожу в офис.

Назвать его невзрачным значило бы переоценивать заслуги декоратора. Он выглядит почти необитаемым. В главной комнате я вижу пару разномастных картотечных шкафов и письменный стол, который кажется слишком хлипким, а на нем – стационарный телефон. Ковер безликий – бежевый, серый, за исключением вызывающих беспокойство пятен. Люминесцентные панели на потолке издают слабое гудение угнетенного пчелиного улья. Рядом с окном стоит еще один шаткий столик с чем-то вроде пластиковой кофеварки, которая создает кофе такую плохую репутацию, что на нее стоит подать в суд.