Я не общительный человек, ни в Сети, ни вне ее, и по большей части не знаю, что нужно для создания заслуживающего доверия профиля. Неудивительно, что Жюстин преуспевает в социальных сетях. У нее почти сто тысяч подписчиков в
Поэтому, понимая, что это то, чего я не должна делать, и наслаждаясь острым, болезненным чувством того, что я все равно это делаю, я набираю номер Чарли. Я дала ему свой номер, как и обещала, но за неделю, прошедшую с тех пор, как мы переспали, я отвечала на его сообщения минимальным количеством символов. Услышав мой голос, он отвечает с щенячьим рвением. Я благодарна, что невозможно лизнуть меня через телефон.
– Привет! – восклицает он. – Это же мой старый приятель Номер Скрыт.
– Это дешевый способ сохранить ореол таинственности. – Я откидываюсь на спинку на подушку. – Как погода в помещении?
– Неплохо. Коринн тестировала эффект града. Я не думаю, что мы когда-нибудь получим разрешение. Одна из фишек попала Даррену в глаз и наполовину ослепила его, поэтому он носит повязку и отпускает кучу пиратских шуток. Но все хорошо. Как дела? Театральный сезон для тебя еще не завершился?
– Вообще-то, я свободна сегодня вечером…
– Отлично! Не хочешь поужинать? Или, может, сходить на концерт? У меня есть друг, который дает концерт Ред Хуке…
– Поужинать можно. – Я улыбаюсь, чтобы смягчить свой голос. – Но сначала мне нужна услуга. Ты сказал, что ведешь инсту Джека Фроста?
– Да. Конечно. Тебе что-то нужно?
– Ничего сложного. В основном социальные сети. Я объясню позже. Во сколько ты заканчиваешь работу?
– Около пяти. Тогда почему бы тебе не зайти на склад? И, может быть…
– Конечно, Чарли. Так и сделаю, – говорю я, уже занося палец над кнопкой завершения. – Увидимся вечером.
Я проверяю свою электронную почту. Роджер ответил, дополнив мой черновик несколькими просьбами о разъяснениях и своими обычными замечаниями о наречиях. Он также удалил большую часть моей наиболее вопиющей игры слов, но поскольку я пишу эти каламбуры только для него, я не возражаю. Перерабатывая статью, я обдумываю предстоящую неделю. Я надеялась придерживаться сокращенного расписания театров, но, если повезет, и казино наймет Нору, обязанности секретаря в приемной не оставят много времени на правки и фоторепортажи, даже если предположить, что у нее будет щедрый обеденный перерыв. Так что возьму отпуск. Проблем возникнуть не должно. У меня в запасе много отпускных дней.
Честно говоря, я не могла выбрать лучшего времени, чтобы уйти. К середине декабря почти все значимые шоу уже давно открылись. Остаются только сезонные постановки, которые редко предлагают что-то похожее на катарсис. Так что, хотя я скорее съем старые ботинки своих персонажей, чем уступлю Калебу еще несколько дюймов в колонке, он может справиться с рождественскими кабаре. Кроме того, когда я, наконец, рассказала Роджеру, как Дэвид Адлер солгал о работе в группе критиков, его это не смутило. И он не упоминал должность главного критика, разве что под давлением. Может быть, мое краткое отсутствие заставит его сердце полюбить меня больше, если его забитые артерии позволят это. Или, может быть, мне следует признать, что ничто из того, что я делала, – ни рейв, ни слэм, ни яркие обороты речи, – ни на йоту не приблизили меня к работе.
Отправив свои правки, я набираю номер Роджера и слышу, как он жует, приветствуя меня.
– Роджер, ты же знаешь, что я не хожу в отпуск?
– Конечно, – отвечает он со звуком чего-то, что может быть салфеткой или, возможно, рулетом из лаваша, бьющему по динамику. – У тебя где-то припрятано несколько месяцев. И личные дни тоже.
– Ну, я бы хотела воспользоваться частью. Всего на неделю. На следующей неделе, если можно.
– Конечно можно. Молодец, Вив. Собираешься в хорошее место?
Я быстро придумываю пункт назначения.
– Не особо. И прежде, чем ты спросишь, бикини не предусмотрено. Моя незамужняя тетя чувствует себя брошенной, поэтому я направляюсь в Нью-Гэмпшир, чтобы подкрепиться вкусняшками и на удивление крепким гоголем-моголем. Я уезжаю в понедельник и возвращаюсь поздно вечером в пятницу, так что я все еще могу посетить выставку эльфов, если нужно. Пойдет? – Я не говорила Роджеру, что моя тетя умерла, даже Жюстин не в курсе. Это забавно – почти забавно – что после смерти она предоставляет мне то, чего никогда не могла при жизни: помощь, поддержку, предполагаемое место убежища.
– Конечно. Но ты уверена, что тебе нужна только неделя? Не лучше ли тебе остаться на Рождество?
