Тот летний день был светлым и солнечным. Открывшаяся передо мной с высоты холма чудная панорама делилась плавной линией горизонта на две примерно равные части: внизу живописное колдовство ярких красок земли, а вверху – небо, огромное, необъятное небо! Редкие белые облачка только усиливали величину голубого купола. Как же здесь, возле Кунишного, широко и просторно! Сколько света и воздуха! Это же просто невыносимый простор, когда сама душа из тела выпрыгивает, просясь разгуляться от края до края, где границ не видать. И нигде на земле, кроме как в этой точке планеты, нет такого, уму не постижимого ощущения пространства, когда кажется, что до космоса рукой подать. Эх, вобрать бы в себя этот простор, слиться с ним, почувствовать полную свободу, волю вольную, стать частью чего-то величественного и ценного – это ли не заветнейшая мечта!
То необъятное, пронизанное солнцем пространство, что ощутил, охватывало меня всего и рождало в груди что-то жизнерадостное, светлое и природно-дикое – хотелось подобно энергичному и весёлому дикарю подпрыгнуть, потрясти копьём и первобытно испустить торжествующий вопль, чтобы своим криком разодрать горло и напрячь легкие: «Й-и-э-эх! Ого-го-го-о-о!!! Ого-го-го-о-о!» Этим диким воплем выразить избыток сил и подтвердить: «Я есть! Я здесь!!!».
Простор, свобода, беспредельность, ни пут, ни границ – всё это можно почувствовать тут в одно мгновение и замереть от необычного, почти сумасшедшего порыва… захлопать крыльями и взлететь в голубую высь, наполненную золотыми лучами солнца. Только в этом месте земли возникает такое жгучее желание броситься в небо и кувыркаться, летать, плавать, радостно и счастливо визжать в небесном необъятном царстве, как визжат пацанята, купаясь летом в пруду и блестя на солнце мокрыми загорелыми плечиками. Именно тут, в этом необузданном просторе, чувствовалась раскованность, энергия, полнота сил, желание жить и такая свобода, какую только можно вообразить. И приходило понимание, насколько человеку тесен город, как большие здания психологически давят, искривляют человека, не дают расти – город сковывает хуже смирительной рубашки. А здесь, возле Кунишного, раздолье просто удивительное – взлететь хочется от избытка пространства и воли.
С холма, где мы оказались, взгляд летел далеко-далеко, не встречая преград, туда, где круглая земля за горизонтом заворачивается вниз. И оттого, что и справа, и слева, и перед, и позади земля дугой опускается к другим странам, что ниже Кунишного, возникало стойкое ощущение, что и этот холм, и само село расположено на самой макушке большого земного шара. Яркие краски, плодородие, невыразимый простор, лучи солнца, чистота и свежесть воздуха, полнота жизни. Ах! Поцелуй Бога! И да будет так!
3
Мою глубокую очарованность Кунишным и окрестностями прервал водитель автобуса.
– Можно ехать, – объявил он студентам, вытирая тряпкой тёмные промасленные руки. Шофёр был доволен, что починил поломку, справился и что до конца выполнит миссию по доставке студентов в конечный пункт назначения. Мы вошли в салон, и автобус тронулся. Уже подъезжая к самому селу, я увидел дорожную табличку, обозначающую название села крупным словом «КУНИШНОЕ». Ничего необычного – такие таблички везде есть у населённых пунктов, – но на той же табличке, ниже названия, кривовато было написано рукой пацана: «Здесь живут люди».
Фактически, как позже осознал, в Кунишное я влюбился с первого взгляда. Село – моя любовь и моя боль. Но тогда я ещё не знал, что село станет большей частью моей судьбы, частью меня. Фраза пацанёнка на табличке при въезде «Здесь живут люди» мне запомнилась; она казалась многозначительной, глубокой, и мне уже тогда, при первом знакомстве с селом, захотелось узнать, что за люди живут на этой благословенной земле. По мере знакомства и с людьми, и с местными обычаями я всё больше и больше понимал, что народ здесь своеобразный, незаурядный, интересный, особенный или «кряжистый», по словам мудреца Мошки.
Потом, в разные годы, я часто приезжал в Кунишное и останавливался у своего любимого деда Мошки, с которым дружил, как с родным. Он всегда был мне рад, спешил угостить, устроить, и чувствовалось, что мой приезд для него праздник. Он много рассказывал в наших беседах о селе и о людях села, а однажды Мошка, подводя итог очередного рассказа, выразился про Кунишное так: «Вселенная, а не село!». И он был прав.
Наша студенческая экспедиция «за старыми песнями» состояла из руководителя Светланы Николаевны, строгой, властной, невысокого роста женщины и четырнадцати студентов: двенадцать девочек и двух парней, я и Артём. На нашем факультете в университете всегда девчонок было больше, чем парней, поскольку в гуманитарную сферу ребята идут не столь охотно, чем в сферу естественнонаучную.
