- Мне кажется, я сплю с двумя женщинами...
- Внутренний конфликт решается на предмете конфликта, - сказал психолог. - Вам необходимо с ней поговорить.
- Вы полагаете, у меня есть шанс?
- Я говорю не о шансах, а о том, что вам надлежит сделать.
- То, что со мной, это ненормально?
- Ну почему же. Вопрос только о безвозвратно потраченном ресурсе. Мне самому в школе нравилась девочка с передней парты. Недавно она овдовела, у неё взрослые внуки и туристическое агентство. Если бы я начинал жизнь сначала, я бы на ней женился...
Он пригласил Джину в ресторан. Она пришла в изумрудно-зелёном вечернем платье с декольте, а цвет волос усилила до золотисто-медного. По обыкновению она сочетала простоту и изысканность.
- Какие у тебя приятные духи...
С недавнего Джина пользовалась "Comme des Garçons". Она слегка улыбнулась, пригубив бокал:
- Не тяни, пожалуйста. Ты же хочешь что-то сказать.
До этой секунды он ещё имел право догадываться, какое белье она носит под платьем.
- Джина, я тебе очень признателен за время, что мы были вместе. И рад, что мы встретились, но нам необходимо расстаться...
Он взял в руки её ладошку, поцеловал и надел на безымянный палец кольцо с жёлтым бриллиантом. И тут же осознал свою оплошность - бриллианты можно дарить по любому поводу, кроме одного... Глаза её затуманились, а кольцо не произвело никакого впечатления.
- Почему?
- Мне трудно тебе это объяснить. Но это только из-за меня, ты совершенно ни при чём. Прости. Да зачем я тебе нужен?
- Ну и вопрос. Вначале было тебя жалко. А сейчас просто нужен. А ты в правду не женат?
- Конечно. Ты же знаешь.
- Тогда иди. Если тебе надо. - Она помолчала. - Вспоминай меня.
"Дружище Чарли, поехали в Токио? "
"Из-за бабы в эту Тмутаракань тащиться. Нет уж, начальник, уволь. У меня здесь хлопот выше крыши".
"Хорошо, если так, то жди в кошачьем клубе. Увидишь, она тебе понравится".
Пора переустраивать мир, начиная с себя.
Он зашёл через английскую версию портала персональных тренеров Японии записаться на... ну, хотя бы, стретчинг, и сразу увидел, что страница Галановой-senshu уже месяцев пять не обновлялась. У неё не было времени на приватные уроки. Он набрал поиск.
Где-то далеко в Аргентине всплыло мелкими буквами: "...director Alicia Galanova". Как приглашённый режиссёр она поставила представление в цирке "Hermanos Servian", но это было ещё в ноябре-декабре, по-видимому, рождественское шоу. Он просмотрел анонсы шоу-компаний - Алиса ставила теперь в Спортивном Дворце Антверпена. Билеты оставались только на прогон перед премьерой.
Между ними лежало девять часов полёта. В самолёте он смотрел запись её выступления в "Мулен Руж". Сделана она была с близкого расстояния. И самолёт, поглощая мили, тоже приближал его к ней.
От Джины пришёл "SMS":
- Сегодня отличная погода. А тебя нет. Как насчёт катания на лыжах?
В Антверпене дул свежий ветер и готовились выстрелить тюльпаны.
Она поставила средневековую Фландрию нон стоп.
Шумел тревожно вихрь, и издали доносился колючий марш. Но неустанно бурлила площадь. Нараспев кричали глашатаи. Горожанки в длинных юбках совершали головокружительные кульбиты. Трубочисты в цилиндрах шли по канатам, натянутыми между печными трубами. И вдруг всё как окаменело...
На арену падало серое небо - огромное, чуть ли не во весь зал, шёлковое полотнище. И шёл дождь, похожий на слёзы.
У него был первый ряд нижнего яруса. Он поменялся местом с серебряно-седой старушкой, чтобы оказаться выше и напротив режиссёрской кабины. Из-за расстояния, прожекторов и бликов на стекле он не различал её. Он спустился в гардеробную и взял бинокль. Даже сквозь него нечётко угадывались три силуэта. Видимо, они сидели в глубине кабины за мониторами. Он перевёл бинокль на арену...
Звал горн и грохотал барабан.
Мастеровые споро ковали клинки, лили пушки в голубом огне и жонглировали ядрами.
Морские гёзы прыгали на подкидных досках через борта кораблей, вращались на канатах и мачтах и поднимали боевые вымпелы. Гёзы лесные, акробаты на батуте, рубились в воздухе и стрелялись с врагом. Джигитовали в отчаянном аллюре гонцы, передавая друг другу весть - трепещущий факел.
Пела русалка.
Корабли плыли по воздуху. Гёзы взлетали на плечи друг друга, строились в человеческие башни и стремились ввысь. Над ними реяли, как чайки или как дух, четыре девушки на вращающихся и перекрещивающихся трапециях. Она смешала в многолюдном акробатическом танце шутов, аристократов, бродячих артистов, торговцев, ремесленников, простолюдинов, и пронизала шоу светом надежды.
Над Фландрией шёл снег. Он медленно алел и превращался в кружащиеся лепестки роз. И зрители передних рядов тоже были усыпаны этими лепестками...
Секунд за тридцать до окончания представления он достал из-под сиденья букет белых и красных роз, и поднялся с места. Коридор был пуст; приглушённо горели огни. Было легко. Он был свободен и независим. И делать то, что ему нужно, тоже было свободой. Сейчас он близко, как и тогда, увидит любимую женщину.
На арене Дворца вспыхнули аплодисменты.
