— О, господи, хватит этих дурацких шуток. Вы оба клоуны? — хлопнула по спинке кресла девушка.
— Так, все, прости, сис, я не хотел, — развел руками Доминик.
Морган промолчала. Ее сердце билось учащенно, а в висках отзывался бешеный пульс. Когда ее друзья успели стать врагами, она не понимала. Разбираться в очередном скандале не хотелось — снова быть третьей, снова слушать чужие проблемы.
— Я подышать, — сказала Аннабелль, глядя на развернувшегося ко входу Уилла — одна.
Она преградила путь мальчикам рукой, Шантильон понуро кивнул и остался один на один с Воттерсом, который смотрел на него с полным нескрываемым отвращением. Аннабелль ухмыльнулась. В ту минуту ее почему-то разрывало от злости.
«Пусть хоть глотки друг другу перегрызут».
Протиснувшаяся сквозь толпу, играющих в «Правду или действие», Морган направилась на задний двор, где кто-то сидел, свесив ноги в бассейн, в котором до сих пор плавали прошлогодние листья. Апрельский вечер принёс с собой стужу, и Аннабелль содрогнулась, представив насколько вода в бассейне холодная.
Девушка прошла вниз по дорожке, выложенной кирпичной кладкой, ведущей к старому фонтану. Повсюду на участке хранились следы былой роскоши: пруд, фонтан в форме ангела, статуи, выпиленные из мрамора. Аннабелль, буквально на секунду, представила — как красиво там было в прошлом, но время ничего не пощадило.
Присев на край фонтана, девушка закурила, оглядывая пейзажи виллы. Вдохнув полной грудью, сделала пару затяжек и собиралась вернуться в дом, но поймала себя на мысли, что не хочет. Пятиминутное удовольствие. Аннабелль терпеть не могла вечеринки. Односекундная эйфория. Опустошая мини-бар, кто-то пытался почувствовать мир по-другому, но это не приносило ничего, кроме пары часов веселья. Может быть, Морган повзрослела. Может быть, стала другим человеком. Она не строила дурацких теорий на свой счёт, не искала причин полюбить тусовки снова. Просто старалась обходить стороной мутную, как стекло бутылки, часть жизни. Она пришла на вечеринку ради разговора с Домиником, но после его слов об Адаме и его характере, заочно стал понятен его ответ — он не поддержит идеи уехать. Кто угодно бы не поддержал, счёл бы ее дурой. Переезжать куда-то с таким, как Адам, значит просто не иметь возможности выбирать. Оставаться в Монреале — нет, ехать с Адамом — большая ошибка.
Жизнь Аннабелль напоминала один большой взрыв. Ничего не было ясно, ничего не было цело, но становилось страшно. После тысячи происшествий, миллионов маленьких драм, произошедших за последнее время, девушка не нашла ничего лучше, чем закрыться в свой маленький мир, снаружи которого тлели пожары.
— Я знаю, ты хотела одна побыть, — отвлёк ее знакомый голос от мыслей.
Аннабелль обернулась. Позади стоял Уильям. Он положил ей руки на плечи, совершенно нежно, будто ее согревал.
— Раз знал, зачем пришёл?
— Выглядишь — жесть, сорвалась на нас с Домиником. У тебя случилось что-то? — спросил Воттерс.
— Значит, «выгляжу жесть». Все-таки бессонные ночи не прошли даром. Да я особо ничего не ем, надоело есть.
— Давай я дам тебе номер моего психолога? Мы с ней хорошо поладили, я поправился. Чувствую себя намного лучше, он тебе поможет! — бодро произнес Уильям, обнимая девушку.
— Психолога? — недоверчиво переспросила девушка.
— Да, она работает в центре реабилитации. Может, тебе тоже попробовать к ней походить?
— Надо подумать, — сказала Аннабелль, — но та психологиня, к которой мы ходили с родителями, жутко бесила.
Уилл как-то сухо рассмеялся, поправив на себе куртку.
— Да-а, — растянул он, — психологи — народ чудной. Как дела с финальными тестами? Получаются эссе по литературе?
— Сроки сдачи полыхают, — ухмыльнулась девушка, — работы куча. Мы с Ником делаем проект по отношению к оружию в нашей стране, а эссе по литературе…что с них взять? Я прочла книги, просто пишу своё мнение о них. Позавчера мы начали проходить Оруэлла. В этой школе, по крайней мере, учат все углублённо, недаром она заменяет долбанный подготовительный колледж.
Уилл потёр глаза.
— А я не буду никуда поступать в ближайший год. Здоровье подорвалось, я ещё не до конца выздоровел. Меня все ещё коробит от некоторых вещей, особенно от парней в кружке по журналистике. Сборище тупых придурков, — бросил он устало.
— Ты все ещё ходишь в нашу школу в этот кружок? — удивлённо спросила Аннабелль, скрестив руки не груди.
— Ага, мне разрешили ходить туда, поначалу было правда интересно, сейчас все сдулось. Все готовятся к концу учебного года, и никому нахрен не сдалось возиться с версткой. У тебя какие планы?
От слова «планы» девушка вздрогнула. Она вспомнила, зачем пришла на эту вечеринку и с кем хотела поговорить, но перед ней стоял совсем не тот человек. Аннабелль попросту не доверяла Уилла так, как раньше. Она переминалась с ноги на ногу, подумывая о том, чтобы рассказать об Адаме Воттерсу.
