Здравствуй, друг! [СИ] полностью

Быстро прошли улицу и свернули в узкий проулок, которыми этот городишко просто кишел. Не успели дойти до его середины, как с крыш домов, словно яблоки с переспевшей яблони, посыпались люди в чёрной одежде, вооружённые палками и цепями. «Прямо ниндзя какие-то местного розлива; отношения, что ли, собираются выяснять?» ― додумать я не успел, потому что получил по уху и пришлось срочно вступить в схватку с неизвестным мне противником.

Аби уже лихо разбрасывал нападавших, я тоже от него не отставал. У меня появилась возможность показать ему мои способности в бою и, должен сказать, получалось неплохо. Аби одобрительно крикнул мне: «А ты нравишься мне всё больше и больше! Справа, не зевай!»

Мы дрались, и мне даже в голову не пришло, что Аби может своей магией просто «сдунуть» всех разом из переулка. Но он не хотел этого делать, ему было весело, и, как ребёнок, Аби продолжал играть в «бандита». А потом всё неожиданно кончилось. Кто-то свистом подал сигнал, и противники быстро разбежались, оставив на земле истекающего кровью Аби.

Я добрался до него за два больших прыжка и опустился на землю рядом с ним. Он ещё дышал. В его груди торчала чёрная рукоять. Я схватил его за руку, в голову лезла одна глупость, вроде: «Надо же „скорую“ вызвать, скорее». Я совсем забыл, где нахожусь. Он смотрел на меня, его взгляд оставался осмысленным, голос же слабел с каждым словом.

― Алекс, не теряй времени: дверь где-то здесь, я чувствую… ― и он умер на моих руках. Не в силах даже заплакать, хоть мне было очень больно, я много раз повторял слово «дверь», уставившись на две совершенно пустые стены, на которых не было даже намёка… Стоп. Эти трещины на стене такие ровные, это подозрительно.

Я встал, оглянулся последний раз на Аби, но его уже не было. «Надо спешить, у меня совсем мало времени», ― гудело в голове, и, как пьяный, подошёл и осторожно коснулся пальцами трещины на стене. Дверь появилась мгновенно ― металлическая с большой ручкой. Раздумывать было некогда, сердце стучало: «Домой, скорей домой, поспеши», ― и я рванул эту чёртову ручку так, что она осталась у меня в руке, тяжёлая, как чугунная гиря.

Дверь плавно открылась, и меня втянуло в густой клубящийся мрак, такой плотный, что он мгновенно забил мне рот и нос, не давая возможности вздохнуть. Но впереди, всего в нескольких шагах от меня, светилось пятно выхода, и я пошёл к свету, мысленно твердя себе: «Ничего страшного, просто плыву ночью в бассейне, надо только полминутки потерпеть и не дышать».

Я вывалился наружу, отчётливо услышав хлопок закрывающейся за мной двери. Здесь не было привычно светло, скорее, это были вечерние или предрассветные сумерки. Хорошо слышался знакомый, шелестящий звук ― шум прибоя. Вода, наконец-то! Значит, точно вышел из проклятого мира-ловушки.

Я протёр руками глаза и прокашлялся, прогоняя из лёгких остатки чёрного тумана. И увидел воду, везде, куда только хватало глаз, стоя на небольшом клочке суши. Что это ― море, или, может быть, океан? Да какая разница! Главное, что я снова был один, и, сев на корточки и опустив руки в этот замечательный изумрудный песок, сколько угодно мог любоваться прибоем тёмно-фиолетового цвета с его воздушной розовой пеной под волшебным, чёрт бы его побрал, сиянием сразу двух голубых лун.

― Па, забери меня отсюда, пожалуйста! Это же не мой мир …

Фиолетовые волны безмятежно накатывали на изумрудный песок и отступали назад, унося с собой ярко-розовую пену. Я сидел на этом фантастическом пляже, пересыпая песчинки из одной руки в другую, первый шок прошёл, отчаяние ― тоже, или оно приняло другую форму: мне всё стало совершенно до лампочки.

Надежда, что, открыв, наконец, эту проклятую дверь между мирами, я окажусь дома, в своём мире ― лопнула как непомерно раздутый воздушный шарик. И с чего это я решил, что всё будет так просто? Отец столько раз говорил, что миров ― бесконечное множество, и умение перемещаться между ними ― великий дар, который… короче, это не всем дано. Попасть может любой, даже такой идиот и маг-недоучка как я, а вот выбраться…

Я застонал и выбросил горсть зелёного песка подальше в воду, неожиданно обнаружив, что вода лизнула мои кроссовки. А садился — то метрах в трёх от кромки прибоя; пришлось вскочить на ноги, проклиная себя и две близняшки луны в едва в светлеющем небе. Прилив начинался, что ли? Да что бы это ни было, надо было сваливать отсюда и как можно быстрее.

Я развернулся, поправил сумку на ремне, с которой никогда не расставался и быстрым шагом поспешил в сторону чего-то тёмного: может скал, а, может, и леса. Мне даже представить было страшно ― что это могло быть. Я просто смотрел под ноги, стараясь не оступиться.

А посмотреть было на что: пройдя не более двадцати шагов, обнаружил, что песок вдруг поменял ненормальный изумрудный на обычный светлый оттенок. У меня, что ― глюки? Размышлять было некогда, я отчётливо слышал шум набегающих волн за спиной и побежал вперёд. Мои ноги проваливались в песок по щиколотку, и вскоре кроссовки были полны им.