Здравствуй, Ходжа Насреддин! полностью

Камильбек. С этими драгоценностями вы будете еще пленительнее, о прекрасная Арзи-биби. Как жаль, что наслаждаться созерцанием вашего ангельского лица в обрамлении этих драгоценностей дано одному только вашему мужу. (Подкручивая свои черные усы, искоса смотрит на Арзи-биби. Она, чуть приоткрыв покрывало, отвечает Камильбеку горячим взглядом.)

Рахимбай. Я полагаю, не будет особенным грехом, если ты, Арзи-биби, наденешь серьги, ожерелье и откроешься на минутку перед сиятельным Камильбеком, моим лучшим другом…

Арзи-биби. Как будет ваша воля, Рахимбай. (Отворачивается, надевает ожерелье и серьги. Потом поднимает покрывало.)

Камильбек(откинулся, застонал и в изнеможении прикрыл глаза ладонью, как бы ослепленный ее красотой). Клянусь, ваша жена своей красотой обездолила всех женщин нашего города!

Возвращается Багдадский вор и подбегает к Насреддину.

Багдадский вор. У нее на самом деле трое детей, и все бледные и худые.

Насреддин. Запомни дом этой женщины. Запомни и лавку менялы.

Багдадский вор. Клянусь, я буду лечиться именно у этого купца!

Комната Рахимбая, богато убранная, в коврах. Горят плошки с маслом. На сцене – Рахимбай и Арзи-биби.

Рахимбай(собираясь уходить). Уф, еле отоспался. И какой нехороший сон мне привиделся: будто я упал в кормушку с овсом и меня вместе с моей денежной сумкой сожрал какой-то серый ишак. А потом ишак выбросил меня в своем навозе, но уже без сумки – она осталась у него в животе… (Надевает на себя денежную сумку.)

Арзи-биби. Когда вы вернетесь? Или мне опять ждать и томиться до утра, думая, не случилось ли чего с вами?

Рахимбай. Что может случиться? Я иду к Вахиду играть в кости. Прошлый раз я проиграл триста таньга и желаю отыграться.

Арзи-биби. Видит Аллах, я привыкла уже быть заброшенной и одинокой. Ни одного вечера вы не можете найти для меня, ни одного вечера!

Рахимбай. О лепесток моего сердца… (Хочет поцеловать ее.)

Арзи-биби. Не лезьте со своими поцелуями! Кости, деньги, базар, а для меня… для меня нет места в вашем жестоком сердце. Идите!

Рахимбай уходит. Арзи-биби прихорашивается, накидывает покрывало и торопливо уходит. Из-за занавески, озираясь, вылезает Багдадский вор. Шарит по углам.

Багдадский вор. Праведные деньги… (Находит в нише шкатулку. Ликуя, вытаскивает драгоценности вдовы). Драгоценности вдовы… Раз он ограбил ее… значит, они праведные… (Прячет их в складки своего шелкового пояса-платка.)

Послышался лязг замка, скрип калитки, голоса. Багдадский вор прыгает в большой сундук.

О шайтан! Рваная перина, пух!..

Но уже входят Арзи-биби и Камильбек. Багдадский вор опускает крышку сундука.

Камильбек. Как терзаете вы своими несправедливыми упреками мое сердце! Еще и еще раз повторяю – моя любовь принадлежит вам одной!

Арзи-биби. Не надо лгать! Будьте правдивы хотя бы раз в жизни на этом нашем последнем свидании!

Камильбек. Последнем? Почему, о султанша моего сердца?

Арзи-биби. Вы знаете почему.

Камильбек. Тише, несравненная Арзи-биби! Нас могут услышать!

Арзи-биби. В доме, кроме нас, никого.

Камильбек. Вы уверены?

Арзи-биби. Как вы боитесь! Ну взгляните в этот кувшинчик. Можете заглянуть и в сундук… Право, я предполагала в сиятельном Камильбеке большую смелость. А вы – как трусливый заяц…

Камильбек. Я не труслив, а предусмотрителен. Сами знаете, какое ужасное наказание ожидало бы нас обоих…

Арзи-биби. Когда я люблю, я не думаю о наказаниях! Но я пригласила сегодня вас для другого: мне нужна правда! Я хочу знать, почему раньше вы смело приходили ко мне, повинуясь велениям сердца, а теперь стали меня избегать. Молчите? Хорошо. Я сама отвечу за вас. Вы разлюбили меня! Мое место в вашем изменчивом и жестоком сердце принадлежит другой! Не пытайтесь лгать…

Камильбек. О благоуханнейшая из роз, вы ошибаетесь! Неужели я слеп и не вижу ваших совершенств! Клянусь прахом моих предков, что…

Арзи-биби. Не клянитесь! Почему вы вчера не пришли?