Но ничего не происходит. Стражники вяжут Агабека.
Тунзуху! Чунзуху! Мим! Лам! Алиф!
Невдалеке слышна песня Насреддина.
Насреддин.
Костры горят для меня,Колы острят для меня,Готовят яд для меня,Потому что я человек!Все вскакивают на помост, чтобы увидеть певца.
И все же бессмертен я,И все же бессмертен я,И все же бессмертен я,Потому что я человек!Камильбек, Рахимбай, Агабек, стражники, писцы оборачиваются к зрителям. И мы видим, что у них у всех вместо лиц ослиные морды.
Конец
