Здравствуй, Ходжа Насреддин! полностью

Камильбек. Что-о?! Ты осмеливаешься перед нашим лицом сопоставить в своих лживых речах царственную особу и некое недостойное четвероногое?

Агабек. Вот-вот, длинноухое, покрытое шерстью…

Камильбек. Отвечай! Кто ты такой?!

Агабек. Я великий визирь Магрибский!

Камильбек(писцам). Запишите – великий визирь Магрибский!

Агабек. И вот сегодня, когда я хотел вручить сиятельному принцу эту саблю… (Разворачивает тряпку, в руках у него золотая сабля.)

Камильбек(увидев ее, подскочил). Откуда у тебя эта сабля?!

Агабек. Она принадлежит принцу.

Камильбек. Ты лжешь! Это моя!.. (Спохватывается.) То есть я хочу сказать, что беру ее на хранение, пока не отыщется владелец. Итак, ты утверждаешь, что эта сабля… вот эта самая сабля… эта сабля принадлежит Магрибскому принцу?

Агабек. Да, утверждаю и настаиваю.

Камильбек(забирает саблю, садится). Положив на одну чашу весов белый камешек истины, на другую – мешок черной лжи и взвесив все на весах справедливости, повелеваю: драгоценности вернуть законному владельцу. (Кивнул на Рахимбая.) Саблю хранить у меня. А этот вонючий мешок обмана и лжи (кивнул на Агабека) подвергнуть наказанию плетьми!

На помост поднимается Насреддин.

Агабек(увидев его). Вот! Вот он все подтвердит, маг и чернокнижник!

Камильбек. Маг и чернокнижник? (Писцам.) Запишите! Ну, маг и чернокнижник, посмотрим, что ты скажешь.

Позади зевак появляются Багдадский вор и вдова.

Насреддин. О почтенный военачальник! То, что я маг и чернокнижник, – это такая же истина, как и то, что озеро он обменял на ишака, а ишак превратился в принца!

Агабек(победоносно). Вы слышите?! Такая же истина!

Насреддин. Я хочу сказать, что наказание этого человека плетьми не соответствует обстоятельствам!

Агабек. Вы слышите?! Не соответствует!

Насреддин. Я полагаю, что визиря Магрибского приличнее будет отправить в Магриб, оказав ему высшую почесть, принятую при дворе султана Абдуллы-абу-ибн-Муслима! А именно: посадив его на осла лицом к хвосту.

Агабек. Без сомнения, в Магрибе это принято.

Камильбек. Мудрый совет! Отправить в Магриб согласно обычаям!

Насреддин. И еще я хотел сказать, что настоящей владелицей драгоценностей является вот эта женщина!

По его знаку на помост поднимается вдова.

Агабек и Рахимбай (в один голос). Но позволь…

Насреддин. И у меня есть свидетель!

По его знаку Багдадский вор поднимается на помост.

Рахимбай(вопит). Вот он, вор!!

Агабек(отвешивая низкий поклон). Вот сиятельный принц!

Узнав Багдадского вора, Камильбек заерзал на месте.

Багдадский вор. Я свидетельствую, что в одном доме стоял сундук…

Рахимбай. Это в моем доме!

Багдадский вор(глядя Камильбеку прямо в глаза). По причине, известной почтенному военачальнику, однажды в этом сундуке оказалось два человека…

Камильбек(писцам). Не надо… Не надо записывать!

Багдадский вор. Одному из этих людей грозило и грозит сейчас лишение головы. Этот человек не кто иной, как…

Камильбек(прерывая его). Я вижу, что ты говоришь правду.

Насреддин. О сиятельный военачальник, могут быть представлены еще доказательства!

Камильбек. Не надо, вполне достаточно. Писцы! Вычеркните все, что записали раньше. Даже лучше вырвите совсем эти листы и начните новые. Пишите: поелику с полной достоверностью, на основании многих неопровержимых доказательств установлено, что упомянутые предметы принадлежат женщине, вдове…

Насреддин(подсказывает). Саадат!

Камильбек. Женщине, вдове, по имени Саадат, то, согласно закону и справедливости, должны быть ей немедленно возвращены! (Передает драгоценности вдове.)

Рахимбай. Как это – возвращены?! Драгоценности принадлежат мне, а не какой-то вдове! Вы сами присудили мне эти драгоценности еще тогда, когда она отдала мне под залог! Вы же…

Камильбек. Не помню… Ничего не помню… Не помню… (Делает стражникам знак схватить Агабека.)

Агабек. Прочь, презренные! Уберите руки, иначе я всех вас превращу в ишаков!

Насреддин, вдова и Багдадский вор уходят.

Стражники наседают на Агабека.

Агабек. Тунзуху! Чунзуху! Мим! Лам! Алиф! (Обрызгивает всех жидкостью из сосудика.)