– Нет, это мой друг. У него нет знакомых в городе, и я не хочу, чтобы он оставался один в новогоднюю ночь.
– Тогда конечно…
– Все. Люблю, целую, еду. Пока.
– С кем ты разговариваешь? – В дверях возник Винтер, главное, вовремя!
– С мамой. – Устало отбросила телефон.
Принц недоуменно осмотрелся.
– Но ее же здесь нет!
– Конечно нет. Мы говорили по телефону. Это такой прибор для связи на дальних расстояниях. Одевайся, через час мы уезжаем к родителям.
– Не могу, – покраснело высочество.
– Почему? – поинтересовалась.
Не мог же он все пакеты из окна выбросить.
– Рубашка не выглажена. И штаны… А бытовые заклинания в вашем мире не действуют.
Можно подумать, он в своем их хоть раз применял! Я рыкнула. Оставь Винтера с утюгом – и можно попрощаться с одеждой. Плюнула на все, достала гладильную доску и скомандовала:
– Неси.
Для визита к родителям выгладила светло-бирюзовую рубашку и серый костюм. Вручила их Винтеру и выслала в гостиную одеваться. Вернулся он быстро – с заявлением, что по цвету белье не гармонирует с одеждой. Едва сдерживаясь, посоветовала меньше думать об этом и одеться, учитывая, что явился он в одном белье. Проводила взглядом довольно неплохую фигуру… Да что там! Очень даже неплохую. Что за глупости лезут в голову? Быстро раскидала покупки по полкам и пошла в гостиную, пока принц там совсем не запутался. К моей радости, Вин с одеванием справился и стоял посреди гостиной памятником современному дизайну. Волосы зачесал назад, в воздухе плавал запах одеколона. Осваивается!
– Готов? – спросила у своего сегодняшнего кавалера.
– Вполне, – кивнул тот, с довольной полуулыбкой изучая отражение в зеркале.
– Тогда подожди немного, мне тоже нужно одеться.
Мои сборы проходили куда быстрее. Темно-вишневое платье в пол сидело, будто на меня шили. Нанесла легкий макияж, захватила сумочку. Можно идти. И только червячок сомнений грыз где-то внутри, не совершаю ли ошибку, так рано выводя Винтера в свет. Приказала червячку замолчать, и мы наконец-то выехали в сторону загородного поселка. Эх, была-не была!
Я обожала наш загородный дом! Но крайне не любила бывать там в компании шумных, говорливых родственников. А их наберется минимум человек пятнадцать. Плюс соседи могу подтянуться. В общем, о покое и уединении можно только мечтать. Покосилась на Винтера, с остервенением тершего виски.
– Что, голова болит?
– Нет, просто ваша музыка… как пыточное орудие, – ответил он сквозь зубы.
– Почему это? – возмутилась из-за оценки творчества неведомых исполнителей.
– Сплошной грохот и шум. Разве это музыка? Я оркестр люблю.
Еще бы, все-таки принц. Я выключила радио, и Винтер блаженно расслабился. Даже улыбаться начал, и улыбка странным образом украсила его аристократическое лицо. Он стал милым, а не просто ледяным красавцем.
– Как зовут твоих родителей? – спросил внезапно.
– А зачем тебе? – прищурилась я.
– Чтобы знал, как к ним обращаться.
И правда, что это я? Усмехнулась.
– Анна Витальевна и Владимир Савельевич.
Вин тихонько повторил имена родителей. Затем еще раз.
– Сложные у вас имена, – выдохнул.
– Думаю, не сложнее ваших. Вот ты – принц. Как к тебе придворные должны обращаться?
– Ваше высочество Винтер ди Айсен.
– Целых пять слов! А у нас – имя и отчество. Ну, и фамилия, но по фамилии обращаться невежливо.
– Так и у нас не у всех титулы. А нет титула – всего лишь имя.
– Дискриминация.
– Что это?
– Неважно. Мы подъезжаем.
Впереди замаячил коттеджный поселок, в котором меня с детства знала каждая собака. Минуя пост охраны, махнула рукой знакомым ребятам, затем немного попетляла по улочкам и остановилась у ворот двухэтажного строения. Комнат было всего восемь, поэтому, когда собиралась вся семья, их катастрофически не хватало.
Я посигналила, ворота медленно открылись, и мы подъехали к дому. Винтер тут же выскользнул из авто – быстро освоился – и протянул мне руку, помогая выйти. Надо же! Приятно. Двери уже распахнулись, и я попала в мамины объятия. Она превзошла сама себя и стала выглядеть еще моложе, чем при нашей последней встрече. Платье персикового оттенка, такого же цвета камни в украшениях, минимум макияжа – на первый взгляд. Да и фигуре можно было позавидовать.
– Аленушка! – Мама крепко меня обняла.
– Добрый день, – послышалось из-за спины. – Алена, представишь меня своей сестре?
Подхалим! Но мама расцвела и протянула Винтеру руку, которую тот галантно поднес к губам.
– Анна Витальевна, моя мама.
– Можно просто Анна.
– А это – Винтер, мой друг.
– Какое интересное имя. – Мама тут же взяла Винтера под руку. – Проходите, дорогой, чувствуйте себя как дома. Вы, наверное, иностранец?
– Я некоторое время жил в Бельгии, – мягко ответил он. Даже тон изменился! Сердцеед несчастный. – Но родом из Руссии.
– России, – шикнула в спину.
Винтер и ухом не повел, а мама, казалось, вышла бы замуж за него немедленно, не будь у нее мужа.
– Проходите, проходите сюда, – щебетала она. – Вова, у нас гости! Владимир, мой супруг. Винтер, друг нашей дочери.
– Зимой родился, что ли? – буркнул папа, пожимая ему руку.
– Да, у нас все… То есть все в семье зимние.
