Зашла на кухню и остолбенела: принц мыл посуду. Кадр, достойный запечатления для истории. Если бы еще выражение лица не было таким мрачным. Подошла со спины, обняла и замерла. Винтер не обернулся. Все еще обижается, это понятно, но я знала, что скоро он успокоится. И дело даже не во мне, а в том, что он до сих пор не знает, как жить дальше. И больше всего на свете хочет найти свое место в этом мире.
– А пойдем гулять? – предложила. – Мне за продуктами надо, одной будет тяжело нести.
– Хорошо. – Он высвободился из объятий и поставил тарелки в шкаф. – Гулять так гулять.
Подозрительная уступчивость! Винтер земные магазины не любил, относился к ним скорее как к выставкам диковинок, предназначения которых ты все равно не знаешь. Но если он запрется в четырех стенах, легче никому не станет. Поэтому остаток дня пришлось потратить на шопинг. Я выбирала продукты, украдкой следя за Винтером. Он вроде бы успокоился, даже начал с интересом поглядывать по сторонам. Но потом вдруг замер, обернулся через плечо, словно почувствовав чей-то взгляд. За его спиной была какая-то девушка в пальто с капюшоном, я даже лица не разглядела. А Винтер отвернулся, будто ничего не произошло. И все-таки он мне что-то недоговаривает.
Пока ехали обратно, перезвонили из управления магии и попросили забрать справку, временно заменяющую паспорт. Оперативно работают, ничего не скажешь! Заехали, забрали – к счастью, внутрь безумного здания идти не пришлось, Рыся вынес справку сам, стоило нам остановить автомобиль. Сказал на бегу, что начальство зверствует и лучше пока держаться от него подальше.
В справке значилось: «Винтер Александрович Карцев». Забавно. Управление магического правопорядка наградило Вина моей фамилией, а неудобное Айсенович заменили на Александрович. Потом вспомнила, что так и не забрала у кузенов телефон Винтера. Перезвонила Мирику, заехала к нему на работу. Еще один безумный денек.
Домой мы с Вином тащились, едва не падая. Устали оба, еще и пакеты надо было донести до пункта назначения. Родная квартира казалась самым желанным местом на свете. Покупки выгрузили на стол, я раскладывала их в холодильнике, а Вин перебрался в гостиную. Заработал телевизор. Из-за громкости звука не сразу услышала звонок в дверь. И кто это к нам на ночь глядя? Вышла в прихожую, глянула в глазок. Полиция?
Щелкнула замком.
– Здравствуйте. – Двое парней смерили меня хмурым взглядом. – Карцева Алена Владимировна?
– Да. А в чем дело?
– Сержант Иванов. К нам поступила информация, что в вашей квартире проживает лицо без документов и прописки, которое является гражданином другого государства. Можно войти?
Я посторонилась. И кто же натравил на нас правоохранительные органы? Кандидат был только один.
– Вин, иди сюда на минутку, – позвала.
Винтер, замерев в дверях гостиной, смотрел на полицейских с таким же вниманием, как и они на него.
– Ваше имя? – спросил сержант Иванов.
Вин бросил на меня взгляд искоса. Я кивнула.
– Винтер, – ответил спокойно. – Винтер Карцев.
– Могли бы мы увидеть ваши документы?
– Сейчас, – засуетилась я. – Паспорт он потерял после праздников, но мы были в паспортном столе, получили справку. Вот.
Как же вовремя! Я готова была расцеловать Альберта Даниловича в обе щеки.
Сержант Иванов пристально изучал документ с сегодняшней датой. Но все печати были на месте, а Винтер оставался холодно-невозмутим.
– Значит, вы – гражданин России?
Наверное, у сержанта тоже был непростой день, потому что он явно тяготился беседой. Документы ведь на месте.
– Да, – Винтер кивнул.
– А прописка?
– Оформляем, – ответила я. – Вин – мой гражданский муж, будет прописан у меня.
– Тогда никаких вопросов, извините за беспокойство.
– А кто же вас сюда направил? – полюбопытствовала.
– Не могу сказать, уж извините. До свидания, Алена Владимировна, Винтер Александрович.
Я закрыла дверь за полицейскими и только тогда смогла нормально дышать.
– Это что было?
– Это были наши правоохранительные органы. Кто-то донес, что у тебя документов нет и гражданства. И я даже готова сказать кто.
– Сергей?
– А больше некому! Кто еще станет рыться в твоей биографии? Наверняка Сергей попытался узнать о тебе хоть что-то, и выяснилось, что твоего прошлого в принципе нет. Вот гаденыш! Никак не угомонится. И что ему нужно? Ведь ясно, что он меня не любил.
– Я не знаю.
А я знала. Деньги. Сергею нужны были деньги, мои и отца. И связи. Потому что если папа узнает о его выходках, может сильно пострадать бизнес, вот Сергей и лез из кожи вон, пытаясь наладить отношения. Иначе давно бы плюнул мне в спину. А сейчас он действовал, чтобы отомстить. И я была уверена, он не остановится.
– Еще одна такая выходка, и придется позвонить отцу, – гневно заявила, устраиваясь на диване в объятиях Вина. – Пусть по своим каналам попросит господина Кряжева угомониться. Это уже ни в какие ворота не лезет! – И вдруг заметила, что Винтер улыбается. Не смешно! – Что? – спросила его.
– Ничего. Просто теперь я действительно вижу, что ты не любишь Сергея.
– Вот еще… Его чуть не арестовали, а он мне о любви!
– Для кого что важнее.
