Та вдруг проснулась и, распрямившись, ухватилась за меня.
– Владиииик! – улыбнулась она во все тридцать два. – Как хорошо, что ты здесь. А мы пили!
О, это я знал и так. Пили много, долго, со знанием дела.
– Она оказалась здесь в компании моей матери, – хмуро сказала Эмма. – Кстати, ты не встретил ее лежащей на газоне возле дома?
Я чувствовал ту боль, которая буквально сквозила в словах Эммы.
– Нет… никого не встретил, – признался в ответ.
– Хорошо, – просто ответила она и, когда мы с матерью оказались за порогом квартиры, захлопнула за нами дверь.
И наверно, это было самым верным в сложившихся обстоятельствах.
Мать начала смотреть вокруг себя более-менее осознанно, когда я усадил ее в машину и мы выбрались на оживленную трассу. Хоть бы не стошнило от мельтешащих картинок, что ли. Но вроде, ничего подобного нам не грозило. Взгляд мамы стал ясным, она повернулась ко мне.
– И что это было? – тихо поинтересовался я, сделав глубокий вдох.
– Ничего. Мы просто выпили с подругой.
Я хмыкнул.
– С подругой? Вот как? И давно дружите?
– А это не твое дело!
– Это мое дело ровно до тех пор, пока ты не оказываешься там, откуда я должен тебя забирать!
Мы остановились на светофоре и я ударил по рулю в порыве негодования.
– Никто не просил тебя меня оттуда забирать!
Кажется, кто-то окончательно протрезвел.
– Никто, да, – кивнул я, трогаясь с места. – Никто, кроме матери моего ребенка, у которой в квартире ты и отрубилась!
– Матери твоего ребенка!
Она выплюнула эти слова с презрением.
– Да эта твоя Эмма вообще никто! Ты разве не помнишь, куда скатился благодаря ей? А ведь ты уважаемый человек!
Мама явно намекала на ту видеозапись, которую сделала ее подруга, но углубляться в это я не собирался.
– Если ты сейчас же не замолчишь, я высажу тебя прямо здесь.
Я и сам понимал, насколько ужасно звучат эти слова по отношению к моей матери. Но когда она высказывалась в подобном тоне относительно той женщины, которая уже заняла свое место в моем сердце, я мог сделать только одно – заставить ее замолчать.
Мама всхлипнула и отвернулась к окну. Черт побери! До чего же все это докатилось! И почему просто нельзя было жить и радоваться тому, что теперь нас стало на двое больше? Собираться за одним столом, воспитывать Алиску, а после – новых детей, которых, видит бог, я хотел завести от Эммы (хоть она пока об этом не знала) – разве это не было настоящим чудом? Разве не являлось тем, что хотела бы любая семья?
– Лена ведь… она бесплодна, ты же знаешь, – шепнула мама, когда я уже было решил, что на этом наша беседа завершена. – А тебе скоро сорок. И ты никак не дал понять, что собираешься завести детей. А я ведь хочу внуков!
Мама снова всхлипнула. Видимо, о себе давал знать выпитый алкоголь.
– И мы можем вырастить Алису достойным человеком!
Я крепче сжал пальцы на руле. Все эти беседы совсем мне не нравились.
– Я не хочу вырастить Алису достойным человеком, – отрезал, паркуясь возле дома родителей. – Вернее, хочу, конечно, но это не главное. Главное – чтобы она была счастлива. Здорова, спокойна, уверена в том, что у нее есть мама и папа, которые всегда будут рядом. Которые всегда придут на помощь, если это понадобится. Вот, чего я хочу для моей дочери. Это понятно?
На то, чтобы это и взаправду стало понятно, я не особо рассчитывал, но мать вдруг вся сникла и поджала губы. Пожалуй, подобное для нее было несколько… странным.
– Ладно, мы приехали, – сказал я, припарковавшись у родительского дома. – Проводить тебя, или дойдешь сама?
– Дойду сама, – буркнула она и, взявшись за ручку дверцы, повернулась ко мне. – И помни, Владик, я делаю все, что от меня зависит, чтобы ты был счастлив.
Она вышла из машины, так и не дождавшись моего ответа, а мне вдруг стало тошно. От того, что случилось. От того, как на это реагировали близкие люди. И от того, что снова придется решать те вопросы, которые для меня казались весьма себе решенными.
Проводив мать взглядом и удостоверившись, что она дошла до ворот дома без передряг, я поехал к себе, надеясь, что на этом все подобные приключения завершены.
Как оказалось уже утром следующего дня – надеялся я очень и очень зря.
Первый звонок раздался, когда не было еще и семи. Черт побери, я не собирался вставать настолько рано! Половину ночи провертелся в постели, как Гитлер в аду, и когда проваливался в сон, решил, что с утра пошлю к чертям работу, высплюсь и поеду к Эмме и Лисе. И вот теперь какая-то зараза меня разбудила!
Я снова почти заснул, отключив противное жужжание, но оно повторилось еще раз. А потом точно такая же вибрация постигла мой второй телефон, номер которого имелся у весьма ограниченного количества людей. Да твою же мать, кому я мог понадобиться в такую рань?
– Алло, – буркнул в трубку, прошлепав к окну, чтобы убедиться, что за ночь планету не накрыл какой-нибудь тотальный трындец вроде апокалипсиса или нашествия инопланетян. И натурально охренел, услышав едва ли не визг на том конце связи:
– Владииииик! Владик, ты цел? Я как сегодня увидела в новостях перестрелку, так чуть не умерла! Господи, ты цел?
