Впервые мелькнула мысль – а что, если Влад всему этому поверит? Мы ведь, в конце концов, не так уж и долго знакомы. Снова стало страшно – ощущение, что могу рассчитывать только на себя, весьма отрезвляло. И это было к лучшему. Потому что, если разобраться, до этой поры Крамольский мне совершенно ничего не обещал. Да, он хотел принимать участие в жизни Алисы и ему нравилось делить со мной постель – но на этом все. И после совместной поездки он спокойно уехал к себе. А я, тем временем, испытывала неуместное разочарование от его отсутствия, чего ощущать совершенно не желала.
Кажется, для меня самой все зашло слишком далеко. В плане моих собственных чувств, которые не собиралась подпускать к сердцу. И это был еще один повод хорошенько подумать.
Прежде всего, стоило понять, а смогу ли я так жить? С этой постоянной неприязнью матери Влада и ее мечтами отнять моего ребенка? Со вниманием к себе каких-то газетенок, готовых рассматривать меня под микроскопом? Даже если Крамольский решит, что я ему дороже отношений с его матерью, Инна Владимировна от этого никуда не денется. И ее ненависть ко мне – тоже. А это была долгоиграющая проблема, на всю жизнь. Кроме того, было ясно, исходя из всего этого скандала в СМИ, что останавливаться в своей травле мать Влада не собиралась. И мнение сына по этому поводу ее, видимо, абсолютно не волновало.
И это было странно. Не настолько же она непробиваемая? Хотя, если судить по моей собственной родительнице…
«Ты об этом пожалеешь», – всплыло молниеносно в голове. А что, если за всем этим стояла не мать Крамольского? А моя собственная, которая действовала по принципу «я тебя породила – я тебя и убью». Разве не она грозилась сделать все, чтобы Влада со мной не было? И я ей верила. О да, иллюзий по ее поводу у меня давно не осталось.
Я снова вдохнула аромат дерева и пыли, буквально пропитавший дом. В памяти вновь всплыло наше старое жилище. Времена, когда еще все было хорошо. Когда был жив папа и была мама. Именно мама – ласковая и нежная, как само это слово, первое слово почти каждого человека. Совсем другая женщина, не та, которую теперь можно было называть только грубым «мать».
Конечно, я всегда подозревала, что именно смерть отца ее сломила. Нелепая, ранняя смерть, когда он сорвался со второго этажа нашего дома, во время починки окна. Это, как и все остальное в доме, он предпочитал делать лично и руки у папы были, что называется, золотыми. И вот, одно неловкое движение – и наша жизнь навсегда переменилась. Мать поспешно продала дом и я все чаще стала замечать ее в компании бутылки, которая вытравливала из нее все человеческое.
– Ну, что делать будем?
Я с улыбкой обернулась к своей дочери, стоявшей позади и деловито на меня взиравшей. За одно моей матери можно было сказать спасибо – за науку о том, как нельзя поступать со своими детьми.
– Ну, для начала, было бы неплохо прибраться и приготовить покушать, – ответила ей, глядя на солнце, играющее в ее рыжих волосах, так похожих на мои собственные.
– Это понятно, а вообще? Тут хоть интернет ловит? – поморщилась Алиса.
– А вообще, ты недооцениваешь деревенский досуг, – усмехнулась я. – Можно заняться огородом. Осмотреть окрестности. Может, где-то рядом есть водоем. А может, мы найдем в сарае что-нибудь интересное – например, велосипед. И сможем с пользой провести время на свежем воздухе.
Судя по лицу Алисы, все эти дела ее совершенно не вдохновляли. Поэтому я сказала:
– Попозже мы познакомимся с соседями. Уверена, что здесь обязательно найдется, с кем подружиться.
– Ладно, – вздохнула Алиса. – А папа к нам скоро приедет?
Этот вопрос снова поднял к моему горлу ком. Лишившаяся собственного отца в раннем возрасте, я вовсе не хотела того же самого для дочери. Мне всего лишь нужно было время, чтобы переждать бурю. А потом я обязательно свяжусь с Владом и мы все решим, как двое взрослых людей. Но не сейчас. Тем более что, если он узнает, где мы, то, чего доброго, приведет за собой алчущих продолжения сенсации журналистов. А мне сейчас хотелось только покоя.
– Скоро, – пообещала я. – Папе нужно разобраться в городе с некоторыми проблемами.
По крайней мере, я надеялась, что он действительно что-то сделает со всей этой ситуацией. Даже если шумиху в прессе подняла моя мать, никто не отменял намерений Инны Владимировны забрать себе Алису, о которых она заявляла громко и во всеуслышание.
– Есть кто дома? – неожиданно донесся с улицы незнакомый голос.
Приподняв брови, я с улыбкой посмотрела на дочь:
– Похоже, знакомство с соседями состоится раньше, чем мы рассчитывали.
Выйдя из дома, я прищурилась от яркого солнечного света и огляделась в поисках того, кто нас окликнул.
– Я здесь!
По другую сторону забора, разделявшего участок Леры с соседским, стоял незнакомый мужчина и махал мне рукой. Я подошла ближе, и мы удивленно уставились друг на друга.
