Странная эта Ребекка. И где только Серж её раздобыл? Высокая, как каланча, и плоская, словно доска. Хоть бы подложила себе что-нибудь вместо груди для приличия. Вполне можно было использовать ватные накладки. Я посмотрела на свою. Здесь у меня точно всё было на месте, как и полагается. А вот барон весь вечер не сводил с «доски» глаз. Влюбился, что ли? Странные существа мужчины. Вот что он в ней нашёл, по-моему, Софи и Джанет намного симпатичнее.
Весь оставшийся вечер судья потратил на то, чтобы убедить меня, что он самый страстный в мире мужчина. Более нелепых способов я и придумать не могла. Даже наш сосед-кузнец, когда я овдовела, был более изобретателен. Сразу попытался узнать моё мнение о себе. Дождался, когда я вечером по улице пойду, и попробовал затащить в ближайшие кусты. Получил один раз кулаком в рожу — и сразу успокоился. А этот — то глазки строил, то губу нижнюю закусывал, то головой тряс, словно кусок мяса оторвать пытался. И так на протяжении всего ужина. И ведь возле виска нельзя было покрутить — не поймёт. Очень хотелось надеяться, что такой псих он здесь один, потому что, если их будет несколько, вряд ли я выдержу. Точно со служанкой напьюсь.
****
Нарядившись в ярко-синее платье, что подготовила мне служанка с говорящим именем Бланш, я направилась в столовую. Судья будто следил из-за угла, когда я появлюсь. Не успела войти, как он тут же нарисовался на пороге. Подошёл и уселся рядом, словно мест за больши́м овальным столом больше не было. Кнопки, что ли, завтра рядом с собой положить?
— Сердце моё, — наклонившись, прошептал он, обдавая запахом вонючего парфюма. И где только раздобыл такой? — Мне сейчас надо на службу, но я вернусь, мой цыплёнок, — игриво произнёс он. Я повернулась к нему. — Ам, — щёлкнул он зубами, — так бы и съел тебя, моя булочка.
— Лео, ты плохо спал? — выгнула я бровь. — Или перепил вчера? С какого перепугу я стала твоим цыплёнком и булочкой?
— Дорогая, я решил, что наконец-то могу тебе открыться. Столько лет я ждал этого чу́дного момента. Сколько бессонных ночей! Мы уже не юны, Лу-лу. — Дохнул он на меня вчерашним весёлым времяпрепровождением. — Дети нам не нужны. Что нам мешает любить друг друга?
— Что значит, не нужны дети?! — возмущённо взглянула я на него, слегка отодвигаясь. Дышать утренним перегаром в мои планы не входило. Зато я, кажется, стала догадываться, зачем он на себя вылил полпузырька не очень душистого парфюма. — Я как раз-то собралась ими обзавестись. Лео, если ты не забыл, то мы родственники, а потому ты не можешь претендовать на брак.
— Да какой я родственник, Лу-Лу? — вытаращился он, как будто я сейчас выдала чепуху. — Ты забыла, что я не родной сын твоей тётки?
— Да? — Я уставилась на судью, раздумывая, чтобы мне сказать. «Если выберусь из этой передряги, то обязательно выскажу всё этим двум аферистам. Сунуть девушку в самое пекло и не рассказать ничего». — Ах, точно. Как же, как же, вспомнила. Представляешь, настолько привыкла, что ты мой брат, что…
Не успела я договорить, как в столовой появился дворецкий. Я мысленно вознесла молитву небесам.
— Полковник Херц изволил пожаловать, — слегка поклонился он.
— А этого колченого с какого перепугу с утра принесло? — нахмурился судья. — Ну, пригласи, раз пришёл. Не выставлять же его за дверь! Мы с тобой продолжим позже наш разговор, дорогая.
Я безразлично пожала плечами, считая пустой тратой времени объяснять очевидное не сильно умному господину. В это время в столовую, прихрамывая на правую ногу, вошёл полковник с большим букетом. Несмотря на увечье, мужчина был в прекрасной физической форме. Я ещё вчера присматривалась: мог ли он быть убийцей? Высокий лоб, карие глаза, нос с лёгкой горбинкой, губы постоянно кривятся в саркастической усмешке, когда он думает, что на него никто не смотрит. Тёмно-русые волосы наполовину седые, а на макушке проглядывает залысина. Если бы не его нога… Но всё-таки со счетов его сбрасывать не стоит. Кто его знает, прискакал же сразу, как услышал о моём желании найти себе мужа?
— Доброе утро, — достаточно приятным баритоном поздоровался мужчина.
— Что это тебя, Аскольд, ни свет ни заря принесло? — недовольно поморщился, глядя на букет судья. — Ещё и с веником. Разве такие цветы дарят прекрасным женщинам?
Полковник пропустил мимо ушей шпильку и как ни в чём не бывало продолжил:
— А ты вчера, Лео, забыл представить меня своей гостье. Я вот решил с утра исправить это. Это вам, баронесса, — протянул он букет. — Вы так же изысканы, как и эти белые розы. Я полковник Аскольд Херц.
— Благодарю вас, полковник.
— Аскольд, баронесса. Для вас можно просто Аскольд.
— О, распустил здесь свой хвост, — недовольно пробурчал судья. — Расскажи лучше, что у тебя есть жена.
— Бывшая жена, Лео, — поправил его мужчина. — Лакей, принесите мне прибор. А то от вашего гостеприимного хозяина не дождёшься.
— А что это ты здесь раскомандовался?
— Тихо, мальчики, — я постучала ложечкой по кружке. — О, а вот и моя компаньонка. Доброе утро, Ребекка. Как спала?