— Я не ошибся, — усмехнулся виконт. — Не может женщина, пьющая коньяк и бросающаяся на крокодилов, отвергать карты.
Мы выехали за город. Десять минут дороги, и мы остановились у неприметного с виду большого особняка, рядом с которым стояло много карет и мобилей.
— Ничего себе, укромное местечко, — едва не присвистнула я. — А полиция в курсе, что здесь происходит?
— А что здесь происходит? Вечеринка, — радостно сообщил Ник, выскакивая из кареты. — Ничего предосудительного.
— А где же тогда сборище любителей азартных развлечений?
— Лу-лу, ну вы как маленькая, право слово. Неужели вы думаете, что это афишируется? Естественно, всё держится в секрете
— Хорош секрет, — я оглядела вереницу конных экипажей. — Здесь как минимум должен быть потайной вход в подземелье со сверкающей вывеской «Азартные игры», чтобы агенты канцелярии, где вы находитесь.
— Ну, агенты канцелярии тоже люди, — усмехнулся Ник. — Не торопите события, Лу-лу. Вы сами всё увидите. Только не удивляйтесь, если что-то вас шокирует.
— Например, наличие дам лёгкого поведения, — буркнула Ребекка.
— Ребекка, — произнёс Ник с укоризной в голосе, — ну не надо же быть такой букой. Какое веселье если все правильные и воспитанные. Вы же понимаете, что здесь визитной карточкой служат деньги, а не положение в обществе.
Двухэтажный серый особняк светился всеми окнами. К его дверям вела расчищенная дорожка. Кроме сугробов вдоль неё, ничего примечательного я не заметила.
Дверь нам открыл слуга. Судя по тому, как он молча отступил в сторону, приглашая нас войти, Ника он признал сразу. Поклонившись, расторопный мужчина помог нам раздеться.
Из открытых дверей зала доносилась музыка и смех. То, что снаружи было серым и унылым, внутри сверкало роскошью. Полы из дорогого паркета. Картины на стенах, позолота и лепнина на потолке и стенах, несколько массивных колонн из опала возле стены, разнообразные статуи из мрамора. У меня сложилось стойкое впечатление, что хозяин этого места скупал всё, что подороже и стаскивал сюда.
Помещение было просторным и светлым. В зале вовсю веселились приглашённые, бегая вокруг стульев, когда начинала звучать задорная мелодия. Некоторые особо ярко разряженные дамы едва замолкала музыка, так заразительно визжали, пихаясь с мужчинами возле стульев, что я сразу поняла, кого имела в виду Ребекка.
— О, виконт Виполь, — невысокого роста толстячок с лысой макушкой решил покинуть веселящихся и вместе со стулом вышел из круга. Лысина мужчины показалась мне удивительно знакомой. — Приятно вас снова видеть у нас. Баронесса Винзодор! — округлил он глаза, переведя взор на меня. Какая приятная неожиданность. Разве у вас сегодня не бал?
— У нас сегодня карантин, — широко улыбнулась я, демонстрируя свои зубы.
— Ваше посещение — честь для меня, — одарил меня хозяин такой же щедрой улыбкой. — Чувствуйте себя как дома.
— Но не забывайте, что в гостях, — не удержалась я.
— Ну не без этого, не без этого, — пробормотал тот, не сводя глаз с Ребекки. — Дорогуша, уж не чаял встретить вас вновь.
Я повернулась к своей компаньонке. Ребекка стояла напряжённая, словно струна, с настолько плотно сжатыми губами, что они почти побелели. Ой, кажется, кто-то планировал убийство. Я сразу вспомнила, почему лысина показалась мне такой знакомой. Да это же был напарник моей компаньонки на балу! Надо было срочно что-то делать.
— Я тоже весьма удивлена, — сухо выдавила из себя она.
— А давайте сыграем с остальными, — предложила я.
— Подождите, — спохватился Ник, — я же не представил вам нашего гостеприимного хозяина. Кстати, он один из наших промышленников. Мистер Цвенг. Олаф Цвенг. Приехал к нам из соседней Гобарии.
— Да? — искренне удивилась я. — Это правда, что у вас там наладили выпуск тестомесильных машин?
— Совершенно верно, баронесса. Откуда такие познания?
— Видите ли, — принялась выкручиваться я. — Мой муж в последний год жизни решил заняться благотворительностью и выпекать хлеб. Часть на продажу, а часть поставлять в различные приюты. Так вот, проблема с тестом встала очень остро. В таких объёмах замесить его в правильных пропорциях довольно сложно. Оно то плохо поднимается, то сильно жидкое.
— Баронесса, а вы, оказывается, разбираетесь в тонкостях! — воскликнул Цвейг.
— Ну с моим носом, сложно не разбираться, — ухмыльнулась я. — Не поверите, мистер Олаф, но он у меня иногда лезет без моего ведома. Так как насчёт того, чтобы поиграть? Нам поставят стулья?