Снова и снова эта мысль вспыхивала в ее мозгу – и каждый раз поражала, как впервые. Джордж умер!.. Но она говорила с ним накануне вечером! Он проехал восемь тысяч миль только для того, чтобы увидеть ее!.. Джордж мертв! Недели не прошло с тех пор, как он сидел здесь, в этой самой комнате – вон на том стуле! И вот – Джорджа нет!.. Нет!
С мучительной яркостью вспомнилась ночь, когда она ожидала в приемной станции «скорой помощи» в Сан-Франциско. Тогда они спасли его – а теперь уже ничем нельзя было помочь!
Джордж умер!.. Вчера еще он был жив, дышал, просил о помощи. Эта помощь могла остановить его.
«Кучер, поезжайте!»
Огненными буквами вспыхнули в ее памяти эти слова. Вот как она простилась с мужем! Навеки простилась!
Эти прощальные слова звенели в его ушах, когда он возвращался в свой жалкий номер, темный и затхлый, когда сидел там один на один со своими мыслями и воспоминанием о том, как она прогнала его. И там, заперев дверь, положив на стол заряженный револьвер, он написал то письмо, которое она сейчас держит в руках.
Не то стон, не то рыданье – вырвалось у Зельды.
Мужчины бросились к ней, но она отстранила их жестом.
– Уходите, прошу вас, – оставьте меня одну. Мне надо… одной… я хочу…
Но через мгновение, овладев собой, она их остановила:
– Одну минутку! – сказала она, пытаясь говорить внятно. – Извините меня, господа. Я не хотела делать сцены. Но это второй удар за сегодняшний день – я расскажу вам об этом в другой раз, Том – это многовато для меня… Пожалуй, я не в состоянии буду нынче выступать…
– Да, конечно, родная, ни в коем случае!
– Передайте Генри по телефону, чтобы он заменил меня на мисс Гильдебрандт.
– Я сейчас же извещу его. Не беспокойтесь об этом, я сам поеду к мистеру Мизерву и поговорю с ним. Не тревожьтесь ни о чем. Если что-нибудь понадобится – позовите меня и я вмиг приеду. О родная, любимая моя, мне так больно за вас!..
– Спасибо, Том. Вы всегда так добры… Оба вы были очень добры, спасибо вам за все ваши старания пощадить меня… Погодите, еще одно…
– Да, дорогая?
– Где он сейчас?
– Джордж?
– Да.
– Его перевезли к Кэмпбеллю. Судья знал, что вы захотите, чтобы все было, как следует…
– Спасибо, мистер Чизбро. Можно мне увидеть его?
– Конечно. Все будет устроено для похорон и вас известят.
– Спасибо еще раз.
Она протянула руку судье и подставила щеку Тому.
На конверте было нацарапано ее имя. В том месте, где он был запечатан, виднелась грязная полоса. Сбоку конверт был аккуратно надрезан ножом следователя. Три листочка бумаги, исписанные знакомым, мало разборчивым почерком Джорджа со множеством клякс и зачеркнутых мест.
