Иса тихонько постучал, а потом толкнул дверь кабинета своего друга Алексиса. Никто не обратил на него внимания и даже не повернул головы. В большой, светлой комнате висел густой табачный дым, под потолком лениво, со скрипом крутился вентилятор, разгоняя по углам тяжёлые клубы. Адвокат вертел головой. В ряд стояло несколько столов, полицейские занимались каждый своим делом: кто-то разговаривал по телефону, кто-то допрашивал свидетеля, а может и подозреваемого, кто-то пил кофе. Его друг сидел, уткнувшись в бумаги. Адвокат шумно плюхнулся на стул и вытер пот.
– Привет. Есть что-нибудь новое по вчерашнему трупу?
Друг поднял голову и, не здороваясь, включился в диалог:
– А что ты знаешь старое, кроме того, кто это и что он мёртв, вероятно, от отравления?
– Только это и знаю. Что его имя Закаридис, работает, то есть работал ассистентом патологоанатома в городской больнице. Возраст тридцать пять лет. Семьи нет, во всяком случае, официальной, так что жил один, квартиру снимал за двести евро в месяц, платил исправно, гостей приглашал, но дебошы не устраивал. Алкоголем особенно не увлекался, во всяком случае, открыто. Наркотики не употреблял, курил редко.
– И откуда ты это всё нарыл?
– Вчера вечером встречался с патологоанатомом, шефом покойного Закаридиса и с хозяином дома, который сдавал в аренду несколько квартир. Вот они и рассказали.
– Ну и прыткий же ты жук, Иса. А я не успел опросить этих господ. Теперь слушай, что есть у меня, только лучше пойдём в кафе на углу, выпьем чай и поговорим в спокойной обстановке.
Они расположились бод большим зонтом на втором этаже маленького ресторана, любовались на море, пили зелёный чай с печеньем и мёдом и неспешно беседовали, но только с виду. Алексис не мог скрыть досаду.
– Так вот слушай Иса и слушай внимательно. Ты знаешь, что до пенсии мне рукой подать и в тот момент, когда я уже предвкушаю свой отдых, являешься ты, дорогой мой друг, и подсовываешь этот труп! Теперь хоть тресни, надо найти убийцу, для того, чтобы уйти с достоинством и гордым, греческим профилем.
– Кто же знал, что он мёртвый. Я хотел просто поговорить!
– А зачем тебе это? Дела то никакого нет. Твой клиент в Москве, деньги ты сполна получил. Так нет, тебе надо выяснить, как помер богач – сидя или лёжа, что в карманах нашлось, и какая шляпа была надета. И почему ты уверен, что отравление Закаридиса связанно со смертью миллионера? Может любовница от неразделённых чувств накормила ядом или долг не могли взять за проигрыш в карты. Игроки тоже товарищи серьёзные и скорые на расправу.
– Да не зуди ты! Сам понимаешь, что подозрения не беспочвенны! Вчера моя Лариса как бы случайно посетила виллу миллионера, разговаривалась с прислугой и выяснила некоторые интересные вещи. За день до смерти жена Дракопоулоса сделала прислуге -горничной и садовнику роскошный подарок, отправила обоих в отпуск и оплатила все расходы, – адвокат прищурил глазки и поднял указательный палец. – Горничная первым классом путешествовала на круизном лайнере по Европе, а садовник наслаждался обществом своей дочери в Америке. Так что они не видели покойного в роли покойника! – Иса хихикнул своей шутке и продолжил. – Это при том, что Аргирис слыл человеком далеко не щедрым, не баловал жену деньгами и вообще все его считали мизантропом. В доме посторонних не терпел. Ни родственников, ни друзей не привечал.
– Так ты думаешь, что мадам оплатила круизы для прислуги втайне от мужа?
– Именно так! Скажу более, на опознании присутствовали только жена и шофёр.
– А что тебя смущает? Сколько надо собрать человек для освидетельствования личности покойного? Ты понимаешь, что возводишь проблему на ровном месте. Труп опознали и похоронили! И всё, забудь! Нет причин возбуждать уголовное дело, потому что мужик умер от обширного инфаркта и этот факт доказан дважды – при первом скрытии и при эксгумации!
Алексис несколько охладил пыл адвоката. Только тот задумался на несколько минут, уставившись вдаль моря, потом опять начал гнуть своё:
– Всё-таки я чувствую, что эти две смерти как-то связаны.
Но продолжать не стал и планы свои другу полицейскому он не раскрыл, а только хихикнул ехидно:
– Да что мы всё обо мне, да обо мне. Про себя расскажи!