– Конечно! – просто кивнула Марина, – времени осталось немного на следующей неделе надо внести оплату в агентство. А завтра мы едем с тобой выбирать кольца.
Девушка порылась в своей элегантной сумочке, достала пачку бумаг и веером разложила на столе.
– Вот несколько пригласительных на выбор, вот счёт из ресторана, это агентство, это счёт из проката одежды.
– Что? – возмутилась Лидия, – ты хочешь свадебные наряды взять в пункте проката?
– Ну да, а что в этом такого? Зачем тратить деньги? Многие так поступают!
– Может, я старомодна, но считаю, что свадебная одежда это также серьёзно, как и обручальное кольцо. Пройдут годы, появятся дети, а ты на очередной юбилей свадьбы наденешь это белое платье и покажешь своим детям, потом внукам, какой ты была в этот день, почему их отец полюбил и выбрал тебя.
Лидия никогда не одевала фату, красивое пышное белое платье. Ей не кричали «Горько», она не целовалась напоказ, не танцевала вальс и поэтому относилась к таким вещам трепетно. Так же щепетильно она хранила бирку из роддома, которую сняла с маленького Павлика, старые фотографии своих родственников, бабушек, дедушек, а в шкатулке лежали старинные прабабушкины серьги и кольцо. Даже в самые тяжёлые времена безденежья, она не отнесла всё это богатство в ломбард. Из задумчивости её вывел возмущённый голос сына.
– Я что-то не понял, это что такое? Ты где взяла такие цифры? – он перебирал бумаги, а глаза метали молнии. – Марина, на это нам не хватит кредита, который я хочу взять в банке! Неужели ты не понимаешь, что это неоправданные растраты. Я предполагал, что мы купим дачу, а на остатки, близким кругом отметим наш брак в ресторане. Мы же не миллионеры!
Марина терпеливо выслушала эту тираду, а потом спокойно и чётко сказала:
– Не волнуйся и покупай свою дачу…
– Не свою, а нашу! – перебил будущий муж. – Только кто заплатит за все твои бредовые индийские фантазии?
– Мой отец! – спокойно и уверенно выдала девушка.
Повисла пауза. Они молчали несколько секунд. Паша покачал головой.
– Нет, неужели ты думаешь, что я возьму деньги у твоего отца на собственную свадьбу?
– А что в этом такого? Ты же собирался на первый взнос на дачу одолжить у Алексея или я что-то не так поняла? Так вот мы возьмём в долг у папы, а потом со временем вернём ему эти деньги.
Марина подскочила из-за стола, всем видом показывая непреклонность и непоколебимость. Она смотрела на Пашку твёрдо и искренне. Он поднялся, взял девушку за руку, поцеловал в губы и чётко произнёс:
– Мы не будем просить деньги у твоих родственников. Кредит в банке и долг твоим родителям, я это просто не потяну!
– Я тоже имею работу и ты должен со мной считаться! Я не могу отказаться от своей мечты! Всё будет так, как я решила! – взвизгнула Марина и топнула ногой.
Пашка без слов открыл холодильник, достал початую бутылку водки, отвинтил крышку, выпил три глотка прямо из горлышка, вытер ладонью рот и твёрдо произнёс:
– В таком случае, свадьбы не будет!
Кипр
Лариса с нежностью смотрела на своего мужа, который с неохотой ел куриный бульон с мелко нарубленным, варёным яйцом и вермишелью. Она терпеливо протягивала к его рту ложку за ложкой, а Иса капризно мотал головой, морща нос.
– Лариса, но ты хоть бы соли больше добавила, перцу чёрного, чесночку, сухариков жареных.
– Потерпи родной, после операции прошло всего три дня. Доктор строго настрого наказал придерживаться всех предписаний. Вот уже завтра принесу котлетки паровые, куриные.
– Хорошо, ну а когда я встать смогу? Доктор тебе больше рассказывает, чем мне, – ворчал Иса.
– Вот завтра мы с тобой уже немного походим. Но только по коридору и несколько минут.
От еды и разговоров мужчина быстро устал, на лбу выступила испарина. Обезболивающие уколы клонили его ко сну. Зоя поднялась, чтобы налить чай с шиповником, но он взял её за руку и усадил на место.
– Лариса, ты разговаривала с директором дома престарелых?
– Дорогой мой, да я и думать забыла об этом, целыми днями возле тебя кружусь. Ты знаешь, как меня напугал?
– Ну, извини родная! Тебя уже допрашивали полицейские?
– Конечно, в самый первый день, как только это всё произошло. Но что я могла рассказать? Толком и не видела ничего. Допрашивали продавца конфетной лавки, который скорую помощь вызвал, и других торговцев. Ты же помнишь, сколько толклось народу вокруг.
– И что они думают?
– Я не знаю, мне не доложили. Алексис, твой друг прорывался, но я его не пустила, сказала, чтобы вечером приходил поговорить с тобой.
Женщина поправила подушку и погладила мужа по лицу.
– А сейчас засыпай, я поеду домой переоденусь, а позже вечером, когда ты проснёшься, мы увидимся снова.
Иса опять потянул её за рукав.
– Подожди родная ещё несколько минут. Ты же понимаешь, что всё, что происходит, как-то связано с делом Дракопоулоса, кто-то хочет напугать, устранить любым способом, значит я на верном пути, поэтому останавливаться никак нельзя! Я должен разобраться в том, что происходит!
Лариса от возмущения покрылась багровыми пятнами и, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, зашипела: