Джереми никак не мог понять, что не так. Что-то мешало, сигнализировало красным цветом об опасности, но что именно, парень никак не мог понять. Еще секунда или две, и он бы обязательно заметил это «что-то», но ему не оставили выбора, насильно обратив внимание юноши на одну деталь. Изо рта у Билла потоком хлынула кровь.
Мужчина повалился на спину, слабо дергаясь. Парнишке показалось, что «буйволу» мешали делать это полноценно судороги, сковавшие все тело. Тогда же Оукинз заметил и метательный нож, торчавший из шеи жертвы. Именно его он так долго не мог заметить. Теперь на землю упал Джереми. Дыхание его сбилось, тело начало трясти от страха перед неизбежным. Он уже ничего не сможет сделать. Он не врач, и остановить кровотечение ему не удастся. Он бесполезен.
Бородач зашелся кашлем, и брызнул фонтаном крови изо рта. Из ниоткуда вышел Потрошитель и вытащил нож из шеи «буйвола», протер и убрал к остальным под плащ. Из отверстия в шее полилась густая красная кровь, лужей расползаясь по асфальту. Наконец, мужчина бросил короткий взгляд на парнишку, а потом снова вернулся к созерцанию последних мгновений Билла.
— Как протекает твоя синхронизация? — поинтересовался он светским тоном, и Джереми не сразу понял, что обращаются к нему.
— Т-ты убил его, — парнишку не прекращало трясти. Он надеялся, что все это — сон. Просто ночной кошмар.
— Да. Все вы когда-нибудь умрете. Считай, я сделал ему одолжение. Он умер счастливым. Ты умрешь нечастным. И скорее всего, в одиночестве. На самом деле, все вы сталкиваетесь со смертью один на один. Просто он не успел этого понять. Ты поймешь это задолго до своей смерти, можешь не сомневаться.
— Ты… — Джереми нашел в себе силы подняться, но выглядел он все равно неважно. Парнишка заметно побледнел, его шатало из стороны в сторону, и казалось, это его тело сковало судорогами, а не тело Билла. — Ты убил его! — крикнул он.
Потрошитель только хмыкнул, кивнув так, будто только что согласился то ли с юношей, то ли со своими мыслями.
— Эмоциональная нестабильность тоже может быть побочным эффектом синхронизации. Она наблюдалась приблизительно у каждого четвертого носителя. У тебя не было еще каких-то отклонений от нормы? Мне хотелось бы знать, если что-то пойдет не так.
Мужчина был готов к тому, что парнишка взбесится, что побежит на него, попытается ударить, но глаза Джереми закатились, и он снова повалился на землю. «Обморок», — мысленно констатировал Потрошитель. Он поднял эцэллон с земли и положил парнишке на спину, как уже сделал однажды. Нет, думал мужчина, все это выльется во что-то большее. Слишком много необычного.
Убийца скрылся в тени зданий, и так за одну жизнь Джереми Оукинз родился трижды.
Никто не решался нарушить тишину. Однако, все сидели и думали об одном и том же.
— Я хочу убить Потрошителя, — со всей серьезностью заявил Джереми. Его до сих пор трясло, хоть и чуть-чуть меньше, а под глазами появились темные круги.
— Этого подонка нельзя убить, — сказал очевидную вещь Чед.
— Думаешь, мы не пытались?
— Мне насрать. Я собираюсь это сделать.
Анабель молча сидела в кресле и внимательно следила за Джереми. За тем, как говорит, какие эмоции показывает, какие телодвижения совершает, как часто моргает, как дышит. Диагноз был неутешительный.
— Джереми. Нам очень повезло найти тебя живым, хоть и без сознания…
— Он не желает моей смерти. Он спросил меня про… про синхронизацию, думаю, он это про камеру. Спросил так, как доктора спрашивают больных о том, что они чувствуют во время болезни. И думаю, он бы убил меня, если бы действительно хотел это сделать. Шанс был.
— Так. Бессмысленно сейчас брать и кидаться на него с ножом. Ты его даже не порежешь. Тебе нужна тактика, нужно оружие. А сейчас тебе нужен покой.
— От Билла даже не осталось тела! — истерично вскрикнул Джереми.
Слезы огромными камнями покатились у него из глаз. Парень не раз проматывал у себя в голове самые счастливые моменты своей жизни, а потом момент смерти Билла. Он помнил, какую пустоту почувствовал тогда в груди. Словно Потрошитель вырвал ему сердце, и теперь в груди у юноши зияет дыра, которая жаждет наполнения. И наполнить ее он мог, только убив Потрошителя. Эта мысль змеей обвила его шею и шипела на ухо о том, что только таким образом может полегчать. Все доводы были бесполезны. Он хотел отомстить.
— Расскажите мне все, что знаете об этом эцэллоне. Я хочу знать все.
Луны этой ночью не было, ровно как и звезд: тучи перекрывали их блеклый свет, отчего небо казалось невероятно большим чернильным пятном, нависшим над городом. Половина его никогда не спала, как это обычно бывает с теми частями крупных поселений, где расположены ночные клубы, круглосуточные продуктовые и аптеки. Другая же половина погружалась в больной температурный сон, как только солнце уходило за горизонт крыш. На улицы выходил самый страшный кошмар в жизни местных монстров. Да, в конце концов, если монстры существуют, то почему у них не может быть страхов?
