Последних криптидов высадили на пустом футбольном поле близ незнакомого города. Пилот похлопотал над пустым проемом, где должна была быть дверь, пожелал своим бывшим пассажирам удачи и улетел обратно. Лететь с ним «паука» опять же не отпустили, и больше он никому ничего не говорил. Просто шел туда, куда шли остальные. Делал то, что делали они, больше автоматически, нежели осознанно и из желания жить. Теперь он был лишь бледным призраком себя самого, которому предстояло за долгое время нарастить себе новую плоть и научиться жить и справляться без Джилл. Правда, до этого момента пройдет много, очень много времени.
«Паучиху» подхватил порыв ветра и вытянул из отсека для пассажиров. Она пыталась ухватиться за стенки, дверной проем, корпус самолета, но не достала. Здесь не было ее паутины, и ее вытряхнуло из транспортного средства без надежды на спасение.
Ее тело врезалось в воду, больно ушибив ноги, и оказалось заточено в воде. Легкие тут же выпустили весь воздух, что был в них. Сперва Джилл барахталась, но быстро сдалась, наглотавшись воды. «Паучиха» опускалась все ниже и все дальше от утреннего света, туда, где властвовала тьма. Веки сомкнулись, и теперь вязкая тьма была не только вокруг нее, но и внутри нее. В ее легких. В ее сознании.
Чужие руки схватили ее за плечи и потянули вверх, наперекор давлению воды и течению. Потрошитель, в мокром плаще и тихо ругающийся себе под нос, тащил Джиллиан на берег. Еще никогда он не был настолько зол на кого-то, но при этом не мог этого кого-то убить. Из всех людей, на которых когда-либо злился Потрошитель, Джилл прожила дольше всех. «Пожалуй, когда она очнется, вручу ей медаль», — решил он.
Следующим, что она увидела, было розоватое чистое небо и слепящее солнце. И тот факт, что последнее ее воспоминание было о том, как она тонула, девушка была в неслабом замешательстве. Когда она попыталась закрыться от солнца ладонью, то наткнулась на чужие руки, оплетавшие ее плечи и шею. Подняв голову, «паучиха» не меньше десяти минут смотрела в серые, почти белые глаза, обрамленные угольно-черным белком. В них не было ничего кроме слабого интереса. Мужчина будто сам ждал ее реакции.
— Зачем? — нерешительно спросила она.
Он молчал. Тишина давила на Джилл, испытывая на прочность.
Девушка решила не предпринимать совершенно никаких действий. Ей было холодно, и тело била мелкая дрожь, но она упорно ждала ответа. Наконец, Потрошитель сдался. Он поднялся на ноги, поднял ее, взял за руку и повел прочь, в сторону кладбища и старого храма. Там он разожжет камин, чтобы она могла согреться, даже высушит ее вещи.
— Зачем? — спросила девушка более настойчиво.
— Потому что мне проще злиться на тебя, когда ты жива. Я снова забираю тебя домой.
На минуту Джилл задумалась. А что если мне сейчас возмутиться? Сказать, что нельзя сначала взять и вышвырнуть меня на улицу, а потом вернуть. Но как только она попыталась выговорить первое слово, начала заикаться от холода и не смогла произнести больше одного слога. Наверное, было в этом что-то закономерное. Сама судьба говорила ей не перечить Потрошителю, пока что. Когда «паучиха» согреется и перестанет дрожать, она сможет выдвинуть требования или накричать, он не будет против. Скорее всего, он даже согласится. В конце концов, он обрел свободу. Он больше не был пленником этого места и правил, которые ему приходилось соблюдать на протяжении нескольких тысяч лет. Теперь он может начать все сначала.
Месяцы тянулись длинной вереницей. Новый город мало чем отличался от старого. Такие же хмурые, занятые своими делами люди. Этот город не был крупным мегаполисом, и причин у людей ходить веселыми попросту не было. Каждый зарабатывал как мог.
Именно здесь, в не слишком населенном квартале, Леонард открыл свое новое заведение. За целый год он еще ни разу не устал осыпать самого себя благодарностями за то, что ему хватило ума откладывать деньги на отдельный счет в банке. Впрочем, даже если бы он этого и не делал, денег им бы все равно хватило, так как на продаже «Львиного сердца» удалось выручить кругленькую сумму. «Лев» больше не мог им управлять, а потому не видел смысла в содержании данного заведения. Теперь он был не хозяином знаменитого ресторана, а хозяином небольшого бара, где периодически собирались одни и те же компании и проводили свои вечера за огромными кружками пива.
Лео недолго ломал голову над выбором подходящего помещения. Изначально он планировал купить дом или квартиру, где остатки криптидов могли жить, но в одном из объявлений наткнулся на небольшое трехэтажное здание. Мужчине в голову в миг пришла блестящая идея создания бара на первом этаже и жилых комнат на втором. Все остальные (кроме Волли и Атрея, которые почти сразу же исчезли) были приняты на работу в качестве работников бара.
