В письмо вложены два ореховых красных листа, теперь они потемнели и поломались, но у меня нет подарка дороже этого.
8
Всё короче и прохладнее становились дни, накрапывали дожди, кончался срок пребывания Юрия Николаевича в санатории. И словно заканчивался наш праздник, беззаботный и горячий, когда можно было наслаждаться счастьем, ни о чем не думая, не причиняя никому вреда.
Всё было сложно. Мы понимали, что жить друг без друга не можем. Но обязательства, семьи, дети. Что делать?
Получалось так, что наше счастье неизбежно должно было повлечь за собой несчастье других людей – людей, дорогих нам и любящих нас. В далекой ли бесприютности эвакуации, в мерзлых ли фронтовых землянках, перенося лишения и невзгоды, они мечтали о семье, о возвращении домой, жили надеждой на встречу. Что делать? Расстаться? Будут ли счастливы те, ради кого мы лишим себя всего? Счастье и благополучие – как часто мы путаем эти два понятия и приносим в жертву последнему короткие, но неповторимые минуты счастья!
Дождливый октябрьский вечер. Поблескивает в темноте мокрый асфальт, тяжелые капли шлепаются в мерцающие лужи, вздувают круглые прозрачные пузыри. Мы идем вдоль Тверского бульвара, ветер мотает голые ветки деревьев. Только что в консерватории слушали мы Дмитрия Журавлева, он читал «Даму с собачкой». Тоненький и подвижный, с огромными черными глазами, ходил он по сцене, и его прекрасный голос как бы подтверждал правоту и гениальность чеховского слова.
Нам казалось, что это написано про нас. Что делать? Жить так, как Гуров и Анна Сергеевна? И чтобы протянулся через всю жизнь унылый серый забор, такой, как в провинциальном городишке возле дома Анны Сергеевны? Обманывать, лгать, притворяться, встречаться тайком? Нет, это значило лгать и самим себе. Слишком с высокой и чистой ноты начались наши отношения – от первого же вранья они бы мгновенно рухнули. Мы шли молча по темным неосвещенным улицам, не замечая, как тяжелеют от дождя наши пальто, счастливые и благодарные судьбе за то, что мы вместе. Вдруг Юрий Николаевич сказал:Что быть должно, то быть должно,
Так пела с давних лет
Шарманка в низкое окно…
