Обогащённое содержимое корзин вываливается на сортировочный стол. На него выливается несколько больших кувшинов воды, и рабочие тщательно рассматривают слои руды на предмет наличия изумрудов. Отбирают очищенные. Используя деревянные колотушки, раскалывают большие куски сланцевой породы, получая мелкие. Грузят полученный щебень на промывочный грохот. Вновь поливают большим количеством воды. Затем сортируют вручную сланец, высматривая куски, содержащие кристаллы изумруда. Последние будет аккуратно освобождать от породы и складывать в висящий на шее калебас старший в артели. К нему так же будут стекаться и все камни, найденные его людьми.
Для оптимизации производства, как и задумал, я разделил всех наличествующих пленных и их присутствующих в деревне родственников на несколько артелей. Каждой артели определил для поисков конкретный участок речки. Старшие артелей получили на шею большой калебас, по заполнению которого он и его артель получат свободу и смогут уйти или остаться в деревне. В целях пресечения попыток побега, жёны пленного воина с малыми детьми остаются в деревне под надзором. Хотя ослушаться воле Великого и Ужасного шамана (колдуна, демона, божества – нужное подчеркнуть) никто не посмеет. Потому все в деревне трудились как пчёлки. А я подсчитывал дивиденды и строил планы на будущее.
Через пять дней после открытия прииска в деревню вернулись воины ава-гуарани с богатой добычей и практически без потерь. Они захватили и ограбили три деревни кайва-гуарани, и Матаохо Семпе теперь был безраздельным владельцем земель всего северного берега большого озера и реки Капибара, что впадает в океан вблизи мыса с нашим лагерем. Враги ава-гуарани как минимум на ближайшую пятилетку кончились. А у вождя появилась возможность время от времени развлекаться: четыре оставшихся деревни врагов ещё не ощутили на своей шее его могучих рук и не были разграблены. Оставив в захваченных деревнях некоторое количество их прежнего населения и часть своих воинов на постоянное проживание, вождь вернулся. И пора было поговорить о наших с ним дальнейших отношениях.
В исполнение договора мне пригнали полсотни девушек четырнадцати – шестнадцати лет. А так же всех выживших в боях мужчин, в количестве ста семидесяти восьми, и, наверное, около трёх сотен детей ростом, как договаривались, выше пояса вождя краснокожих. Мальчишек и девчонок. На радостях Матаохо Семпе подарил мне ещё дополнительно около сотни женщин вместе с их детьми разного возраста. Увидев эту толпу, я пришёл в тихий ужас. Откровенно говоря, я не рассчитывал на такое количество пленных. Вождь, видимо, решил сбагрить мне все лишние рты. Всё-таки разгромленное племя, если судить хотя бы по количеству мужчин, было в два раза больше его собственного. А сколько у них женщин и детей – вообще не считано. Но, как говорится, дарёному коню в зубы не заглядывают. Отказываться не стал, как не отказался и от остальных трофеев в виде глиняных горшков, кусков местного полотна, корзин, выделанных шкур, циновок, деревянной посуды, калебасов разных размеров и ещё много чего, что пригодится в хозяйстве моих невольников. Фортуна дама капризная, откажусь от её подарка – может обидеться и отвернуться. А мне с ней ещё очень долго надо будет сотрудничать!
Пообнимавшись с очень довольным собой вождём и наговорив ему массу комплиментов, сразу разделил всех пленных на несколько групп и, после суточного отдыха, под охраной воинов Сатемпо отправил пешим ходом в деревню Матаохо. Во главе первого конвоя поставил сержанта Потапа, которому поручил, если он доберётся до деревни нашего союзника раньше меня, организовать изготовление плотов и доставку на них и лодках моих трофеев к дядьке Пантелеймону, на мыс. Послал с ним и написанное второпях письмо, где вкратце поведал о наших здешних делах. Письмо запечатал воском диких пчёл с оттиском герба, придуманного мной на досуге и вырезанного местным резчиком из куска чьего-то черепа. Только резчик понятия не имел о зеркальном отражении, потому, оттиснутый на воске, вставший на дыбы медведь держал бердыш в левой лапе, а не в правой, как на моём рисунке. Хотя по жизни – правда, медведь и есть левша.
Шлёпать воинам с пленниками, женщинами и детьми по земле придётся долго и довольно голодно. Надо будет подумать об ускорении их доставки и подкормке по пути следования. А то помрёт мой полон, и будут сплошные убытки. Олегу на прииске оставил ещё полсотни пленных с семьями. Это должно ускорить процесс потрошения изумрудной речки.
