Итак, поставленная задача выполнена. Враг Матаохо Семпе и его племени разбит, пленён и уже шагает в нужном мне направлении. Я выполнил свою часть договора, а вождь – свою. Оба довольны. Сегодня мы из этой деревни уходим. Кроме Олега и пожелавших остаться на дополнительный приработок четверых разведчиков Ахмета. Сатемпо, принёсший мне клятву верности в присутствии отца, шамана и младших вождей, вместе с выбранными им воинами будет осуществлять охрану деревни и прииска. А потом уйдёт из этих мест вместе с Олегом и старателями вслед за мной, своим повелителем. Матаохо Семпе не возражал такому повороту судьбы старшего сына. Но в его глазах я увидел грусть: сын уходит в неведомое.
Трое стрельцов и сержант Родион с берсо ушли вместе с последней группой индейцев. А я с Маркелом, Дюльдей, Ахметом с оставшимися при нём разведчиками, французом и Петрухой, в сопровождении полусотни ава-гуарани на их утлых лодках-корытах поплыву по озеру от устья речки Изумрудной до реки Капибара. Думаю, что так я даже первую группу опережу. Да и разведаю, что из себя это озеро представляет и каковы в нём глубины. Вывозить моих старателей всё же лучше водой. И быстрее, и менее затратно.
Вчера вечером немного посидели с комсоставом. Прощальный ужин, так сказать. Горел костёр, жарилось мясо, распространяя слюноотделительные запахи. В золе запекалась картошка. На низком столике, изготовленном по моему рисунку местным деревянных дел мастером, стояли миски с овощами и уже начавшими созревать местными фруктами, горками лежали лепёшки из маниока. Интересный корешок, этот маниок! Сам по себе он ядовит, но индейцы разработали технологию удаления находящейся в корешках синильной кислоты и превращения его в весьма вкусный и безопасный продукт. Даже слабоалкогольный напиток типа пива из его ферментированного сока варят. Не пробовал, видимо, готового не было в деревнях. А у нас было: допили дядькину самогонку.
Матаохо Семпе, Верховный вождь племенного объединения ава-гуарани, предложил мне договориться о дальнейшем сотрудничестве и о поддержании торговых отношений. Очень уж вождю понравились бердыши! И вообще оружие из железа. Что ж, кое-что из запасов лагеря на мысу я мог ему продать. Но не бердыши и не огнестрел. Первых лишних просто нет, а огнестрел, ввиду отсутствия у индейцев пороха, им будет бесполезен. Вождь подумал и согласился. О цене решили договориться после, когда я приплыву за своими изумрудоискателями. Обговорили лишь ассортимент интересующих меня и его товаров. Но его дочку заберу с собой сразу. Без предоплаты!
Сегодня рано утром, попрощавшись с вождём, в сопровождении охраны вышел на берег Изумрудной речки. Там меня встретил Олег, остающиеся с ним разведчики и Сатемпо. Работа артелей шла полным ходом, о чём свидетельствовала широкая мутная полоса, образовавшаяся с началом промывки породы, поднятой со дна реки. Олег показал первые найденные сегодня камни. Забирать их я не стал: это уже не только моя добыча. Нечего людей обижать. Обнялся с Олегом, пожал руки остальным и, закинув за спину ружьё, пошагал вниз по течению. Вперёд меня прошмыгнули бойцы передового дозора и авангарда. Позади пристроился арьергард. А я посерёдке. Ну, с Богом!
Быстрым шагом отмахали километра три по видимой на твёрдой земле тропинке. Потом начались болотистые участки, и тропинку выдавал лишь потоптанный тростник. Речка стала гораздо шире, а берег всё больше превращался в болото. Грязь чавкала под сапогами, зудели над головой мириады комаров, в траве шуршали какие-то убегающие животные. Взлетали, громко хлопая крыльями, птицы, оповещая округу о нашем присутствии истерическими воплями.
В зарослях высокой травы обнаружились десять лодок-долблёнок. Грубо вырубленные из цельных древесных стволов плавсредства оказались довольно большими и грузоподъёмными, даже не осели толком в воду, когда мы в них загрузились со всем снаряжением. Индейцы взялись за вёсла, и вскоре берега реки потерялись в высокой траве, а сама она распахнулась бескрайним озером. Я пытался найти ориентиры, по которым потом смог бы определить вход в русло Изумрудной, но ничего, что могло запомниться, на глаза не попалось: сплошняком трава болотная. На корме моей лодки в качестве рулевого сидел младший сын вождя Такомае. Я спросил, сможет ли он потом найти вход в покинутую нами речку. На что получил ответ, что он в этой деревне родился и знает все окрестности. А вход в речку найти очень просто: у неё на одном берегу растёт трава с белыми полосами по краям, а на другом – тростник, из которого плетут циновки. Для меня это были очень точные ориентиры!
