– Вот не знал, что возле смерти был. Много раз ей в рожу глядел, а тут и не почуял даже. От клыков кошака заморского погибнуть мог.
Ещё раз перекрестившись, Харлам повернулся к Савве и поклонился ему в пояс:
– Спасибо тебе и поклон земной, что уберёг от смерти лютой!
Савва стоял пунцовый от смущения, а Харлам шагнул к напарнику, обнял его и трижды расцеловал.
– Эта земля, – произнёс я, – принесёт всем нам ещё не одно удивительное открытие, как хорошее, так и плохое. Много того, о чём вы даже не догадываетесь, попадётся на нашем пути. Потому, если не хотите погибнуть зря, будьте предельно бдительны и внимательны. Особенно по части пищи и воды. Нашли что-то неизвестное или встретили непонятное – зовите меня или принесите это мне. Брать руками только в рукавицах! Если распознаю принесённое, скажу, что с ним делать. Отравиться здесь можно запросто. За красивой внешностью или яркой окраской может скрываться смерть. Ящериц, змей, пауков, лягушек в руки не брать! Змей убивать сразу, как увидели. Но не преследовать, если уползают. Они почти все ядовиты и от их укуса лекарств у нас нет. Теперь о воде. Пить разрешаю только из родников и ручьёв быстро текущих, у которых берега не заболочены и вода не застойная. Местность здесь равнинная, похожа на твою, Ахмет, родную степь. Есть реки, довольно большие и широкие. Но в их воде много земли и ила, а так же всяких очень мелких гадов, глазом не различимых. Но эти гады не менее опасны, чем та же Саввина кошка, только убивают они очень медленно. Долго мучиться придётся, прежде чем помрёшь. Потому из рек и болот, если придётся, воду прежде надо процедить через сукно, вскипятить, а потом уже пить. Запомнили? Вы мне здесь нужны здоровые и живые. Дел нам очень много предстоит переделать. Мы эту землю в свои руки должны взять, обиходить и жить на ней долго, сытно, богато и счастливо. Понятно, воины?
– Понятно! – чуть ли не хором ответили стрельцы.
Я оглядел восьмерых стоящих передо мной взрослых мужиков, увешанных оружием. Сказанное мною битые жизнью бородачи посчитали откровением. С удивлением они восприняли и наличие кошек, разительно отличающихся от привычных мышеловов, и орущих в ветвях неведомых деревьев больших пёстрых птиц с кривыми клювами, и присутствие в обычной вроде воде невидимой глазом мучительной смерти Может я где-то и сгустил краски, но всем будет лучше, если люди поберегутся, помня мои наставления.
– И ещё, – продолжил я. – Мною сказанное обязательно передайте всем нашим. Они тоже должны это знать и выполнять. Не хочу хоронить погибших по неосторожности или безалаберности. А кто мой приказ выполнять не будет – накажу. По законам военного времени. Пусть не забывают, что находятся на враждебной территории!
Стрельцы слушали меня очень внимательно. Жить хотелось всем, а я учил, как не умереть раньше отпущенного Богом срока. По-моему, мотивацию я провёл на должном уровне, а степень восприятия покажет время.
– А теперь, воины, доложите, что вы разведали. Ахмет?
– Оленей видел, птиц разных. Пёстрых! Ещё кто-то в трава шуршал, но моя не видел, он шустро бегал. Цапля летал над деревом. Разве цапля лес живёт? Ей вода нада! Значит, вода близко есть. Мы с Антип лес пошёл. Лес быстро кончился, болото начался. Там гусь вода сидел. Я стрелял, попал якшы. По грязи пошёл-достал. Трава кругом, ещё гусь летал, я не стрелял. В трава болото упади, как найду? Стрела жалко! Сапсем пропадёт. Вода река видал. За ней, на тот берег, лес. Пока туда-сюда смотрел, Антип зверь убил странный. Я такой не видел! Антип! Покажи свой добыча!
Антип, подошедший последним, стоял слева от меня и кого он притащил на верёвке, я сразу в траве не рассмотрел. Теперь же, шагнув в его сторону, я увидел «странный зверь». Ловкий охотник умудрился подстрелить капибару. В Европе это животное будут называть водосвинкой. Самый крупный грызун в мире. Длина её тела достигает полутора метров, но ставший добычей русского охотника экземпляр был помельче. Стрела попала ей точно в глаз. Стрелял бы Антип в тушку, ушла бы зверушка в болото и пропала без толку.
– Молодец! – похвалил я стрельца. – Славная добыча! Кто ещё что увидел или обнаружил?
– Лису видел, – ответил один, – с длинной мордой. Цвет коричневый, ушей не видно, а хвост пушистый и полосы на нём чёрные.
– И где же она?
– Убежала. А что за птичек таких лепших Олег настрелял? Уж шибко хороши, и перья для стрел подойдут. А есть их можно? А то, может, это вороны местные?
– Называются попугаями, есть можно, только мясо жестковато.
– Да нам после солонинки никакое не страшно! Было бы свежее, да побольше!
