Стрельцы рассмеялись. Больше ничего интересного они мне рассказать не смогли, и я приказал двигаться в сторону мыса. Да и время, отпущенное князем на разведку, заканчивалось. Быстро выпотрошили, порубили на куски и рассовали по мешкам капибару. Кошку Савва быстро освободил от шкуры, тушку закинул в кусты. Так же цепью пошли на восток. Деревья вскоре кончились, за ними отступили назад кусты и высокотравье. Под ногами опять шуршал песок, из которого торчали камни, да встречались небольшие полянки жёсткой низкой травы. Вскоре травки стало совсем мало, а песка и камней много. Я подошёл к краю мыса. В океане, гораздо правее, в белой пене набегавших волн плескались два островка. Только это были не те, что я видел, стоя на бушприте галеона. Это что, не тот мыс? Остановился, вынул трубу, стал смотреть слева направо.
Здесь, на открытой местности, видимость была гораздо лучше. Я увидел, что слева из леса вытекает широкая река и вливается в океан. Её мутный след различался в океанских волнах. Перед мысом – россыпь рифов, правее и мористее – замеченные мной ранее островки. Большой и поменьше. И ещё один мыс южнее по берегу. В той стороне, куда нам идти надо. Ясно, мыса два. Один прикрывал другой, который мной замечен не был. Прикинул маршрут и повёл свою команду напрямую. Дошли быстро. Поднялись на мыс, и перед нами открылась бухта с отличным пляжем и лесом, подступающим почти вплотную к воде. Опять не то! Выходит, мы ушли дальше, чем планировалось, от места высадки? Лес скрал длину пройденного пути. С помощью подзорной трубы обследовал бухту. Чужого присутствия не заметил, лишь по берегу в приливной полосе были разбросаны стволы деревьев. На юге акваторию бухты замыкал знакомый мыс с островками. Вот он, потеряшка!
Меж камней спустились на пляж и скорым шагом пошли по плотному песку. Вперёд, метров на сто, пустил авангард из Ахмета и Антипа. Дошли до выброшенных на берег деревьев. К моему удивлению, это оказались обломки корабельного рангоута. Какому кораблю они принадлежали, определить уже было невозможно. Так, несколько деревяшек, носящих следы обработки человеческой рукой. Не повезло кому-то, нарвался на рифы. Мир праху неизвестных мореплавателей! А бухточка симпатичная, волны едва плещутся, вода прозрачная. Так и тянет расслабиться. Но не сейчас. Да и что-то с бухтой не чисто, нутром почуял, и крест в подтверждение моего опасения изменил свою обычную температуру. И обломки эти… Вход в неё со стороны океана свободен от видимых препятствий, от штормовых волн прикрыт островком. Идеальное место для стоянки корабельной. Или для ловушки, но не людской, а природной. Ладно, потом разберусь, когда время свободное будет.
Подходим к Потеряшке, я так решил мыс назвать. С него, журча меж камушков, весело сбегает ручеёк. Его холодная водичка пришлась нам как раз кстати. Напились, умыли потные лица, отдохнули минут с десяток, сидя на песке.
– Там зверь ревёт, – сказал Ахмет, прислушавшись к звукам, доносившимся с мыса. – Что за зверь на камень море живёт, а?
– Либо тюлень, либо котик. Живёт в воде, на камни отдохнуть да поспать выходит. Ноги у него как плавники у рыбы.
– Вай, какой котик? Кис-кис, да?
– Нет. Просто почему-то люди так зверя этого назвали. У него толстая шкура, под ней слой жира. Череп очень крепкий. У тебя бронебойные стрелы есть?
Ахмет кивнул.
– Бить надо либо в глаз, либо в шею. И одной стрелы, боюсь, на одного зверя будет мало. И ещё. В каждом звере пудов пятнадцать веса, а тащить далековато. И уже вечер, а их ещё разделать надо, и желательно пока светло. Понятно?
– Хоп, якшы!
Обойдя открытое место по леску, вышли на мыс. Сверху стрелять удобнее, да и звери не смогут заметить. Оставив возле меня всё снаряжение, кроме луков и колчанов со стрелами, разведчики, прячась за большими валунами, стали подкрадываться к лежбищу. Заняв выгодную, по их мнению, позицию, начали метать стрелы, тщательно целясь. Щёлканья тетив я за шумом прибоя не услышал, зато рёв раненых зверей ворвался в уши. Я вскочил и подбежал к обрыву. В тучах брызг напуганные звери ныряли в набегавшие волны. В один момент лежбище опустело. Живые удрали, остались только четверо с пробитыми головами. Охотники стояли рядом и с интересом разглядывали неведомых зверей. Это были южноамериканские морские котики. Пантелеймон спустился вниз к охотникам, полюбовался с минуту на добычу и вытащил из мешка моток верёвки. Двое разведчиков стали привязывать её к ближайшему зверю, а четверо поднялись ко мне. Дружно потащили ластоногого вверх. Так, одного за другим, подняли всех.
