– Не пойму, зачем вам мои клятвы. Но ручаюсь, что эти духи присылают мне напрямую из Китая, а я ни с кем ими не делюсь. Я отказала даже Люси Кендал, хотя она очень просила флакончик. Мы, женщины, порой эгоистичны в отношении подобных мелочей. Согласитесь, духи изумительные.
– Да, – подтвердил сэр Фрэнк, не спуская глаз с собеседницы, – однако запах очень стойкий.
– По-вашему, это недостаток?
– Нет, но не повредит ли вам столь сильный аромат при простуде, которую вы подхватили вчера вечером по дороге в Лондон?
Кровь отхлынула от лица Селины, и ее рука до боли сжала подлокотник.
– Простите? – чуть дрожа, произнесла она. – Я в этом месяце не посещала столицу.
– Вот как? – удивился баронет, пошарив во внутреннем кармане пиджака. – Не далее как вчера вы ездили туда семичасовым экспрессом, чтобы отправить вот это, – протянул он женщине анонимное послание.
Вдова, побелев как полотно, сникла, и вся ее наигранная беспечность мигом улетучилась. Словно окаменев, она воззрилась на письмо, уголки ее губ опустились, обозначив некрасивые морщинки, и теперь молодящаяся дама выглядела старше своих лет.
– Не понимаю, о чем вы, – пробормотала она, изо всех сил стараясь держаться уверенно. – Я не была в Лондоне и не посылала никаких писем. Вы явились сюда оскорблять меня?
– В том, что я пытаюсь получить ответы на несколько вопросов, нет ничего оскорбительного, – хладнокровно парировал Рендом. – Мне принесли это письмо после полудня. На нем лондонский почтовый штемпель. Почерк намеренно изменен, на конверте нет адреса, текст не подписан и не датирован. Вы весьма хитроумно провернули эту операцию, миссис Джашер, но вас выдали китайские духи.
– Духи… – простонала вдова, лишь сейчас осознав, что сама себя загнала в ловушку.
– Бумага пахнет вашими духами, – безжалостно твердил баронет. – У меня хорошее обоняние и отличная память на запахи. Я сразу понял: это именно ваш аромат. Минуту назад вы заверили меня, что ни у кого, кроме вас, нет таких духов; тем самым вы подтвердили мою догадку: записка – ваших рук дело.
– Ложь, ошибка… – залепетала Селина, в ужасе уставившись на молодого офицера.
Столь долго и тщательно создаваемый ею образ добропорядочной женщины разваливался прямо на глазах, и она превращалась в преступницу, пойманную с поличным, а сэр Фрэнк, возмущенный тем, что она обманывала его и всех его друзей, и не думал щадить подлую авантюристку.
– Это не ошибка, – объявил он, – и лжи тут никакой нет. Едва я заподозрил вас в авторстве анонимного послания, то сразу отправился на станцию, побеседовал с дежурным и швейцаром, и они подтвердили, что вы сели на семичасовой поезд, а домой возвратились к полуночи.
Госпожа Джашер вскочила, изображая гнев:
– Они не могли признать меня! Я надела… – И она осеклась, выдав себя с головой.
– Правильно, вуаль. Однако, мэм, вас слишком хорошо знают в наших краях, чтобы вам удалось кого-то обмануть. Письмо сочинили вы с целью шантажировать меня, поэтому я требую объяснений.
– Я не обязана их вам давать! – в отчаянии крикнула женщина, цепляясь за соломинку.
– В таком случае вам придется иметь дело с полицией, – заверил ее сэр Фрэнк, вставая и направляясь в прихожую.
Госпожа Джашер преградила ему путь и вцепилась в его рукав, умоляя:
– Ради бога, не надо!
– Тогда успокойтесь и выкладывайте всю правду.
– Какую?
– Кто убил Сиднея Болтона?
– Клянусь, я не знаю, – всхлипнула Селина.
– Смешно, – усмехнулся Рендом. – Вы прямым текстом заявляете, что в ваших силах либо спасти меня, либо отправить на виселицу, а поскольку я невиновен, значит, вам ведомо, кто настоящий преступник.
– Это все блеф. Мне ничего не известно! – заплакала вдова и, выпустив руку сэра Фрэнка, повалилась на кушетку. – Мне крайне надо денег, вот и все!
– Пять тысяч фунтов? Не многовато ли? Если бы вы ничего не знали, то не потребовали бы у меня такую сумму. Я многих подозревал, миссис Джашер, но только не вас.
Женщина приподнялась с кушетки, театрально заламывая руки.
– А вот и нет! – ощетинилась она, словно загнанная в угол крыса. – Я вас всех обманула! Пусть будет по-вашему, сэр Фрэнк, хотите правду – получайте.
– Об убийстве?
– Нет, обо мне.
– Ладно, давайте о вас, – пожал плечами баронет, – а о Болтоне поговорим позже. Начинайте.
– Заверяю вас, я не имею отношения ни к убийству этого парня, ни к краже изумрудов.
– И все-таки вы прятали мумию в этом доме, а потом перетащили в сад, где ее случайно обнаружил Хоуп и вызвал профессора.
– Вы ошибаетесь, – уклончиво ответила госпожа Джашер, – а письмо – сплошной блеф. Я оказалась в безвыходном положении.
– Вы признаете, что именно вы его написали?
– Да, – кивнула Селина. – Нет смысла отпираться перед такой уликой. Может, я еще поборолась бы, – добавила она, вскидывая голову, словно кобра, готовая к бою, – но нет, хватит. Я слишком устала и настрадалась.
– Устали? От чего?
