— Тогда как же его арестуют? — продолжал Фрэнк, осторожно приподняв голову Селины. — За кем вы собираетесь гоняться? Поднимайте тревогу сколько угодно, но сначала приведите Робинсона из деревни. Мы должны спасти жизнь этой несчастной женщины, хотя бы для того, чтобы узнать имя убийцы.
— Но она… Она не мертва… Она же не мертва! — провыла Джейн, ломая руки. Тем временем Хоуп, не теряя времени, пулей вылетел из дома и побежал за помощью.
— Скоро будет, — грубо сказал Фрэнк, слишком взволнованный, чтобы проявлять вежливость к истеричной служанке. — Ступай и принеси мне бренди, а потом горячую воду и льняную ткань. Мы должны обработать и перевязать рану.
В течение следующей четверти часа мужчина и женщина прилагали все силы, чтобы спасти жизнь госпоже Джашер. Рандом грубо перевязал рану, Джейн влила в бледные губы своей хозяйки несколько глотков бренди. Вдова постепенно начала оживать, и слабый вздох сорвался с ее губ. Пробитая грудь раненой начала подниматься и опускаться. Баронет уже надеялся, что она вот-вот заговорит, но внезапно Селина снова впала в бессознательное состояние. К счастью, в этот момент возвратился Арчи Хоуп с доктором Робинсоном. За ними поспешал деревенский констебль Поинтер.
Осмотрев бесчувственную женщину, врач присвистнул:
— Тяжело же ей досталось, — пробормотал он, с помощью Рендома поднимая тело с пола.
— Она будет жить? — с тревогой в голосе поинтересовался Арчибальд.
— Не уверен, — пробормотал медик. Кряхтя, он вместе с сэром Фрэнком перенес раненую Селину в спальню. — Как это случилось?
— А это уже мой вопрос, — объявил констебль Поинтер голосом, полным важности. — Вы позаботьтесь о здоровье госпожи Джашер, а я пока расспрошу этих джентльменов и прислугу.
— Прислугу! Как грубо! — фыркнула Джейн, бросив неодобрительный взгляд на молодого полицейского. — Я ничего не знаю. Я оставила хозяйку в ее комнате. Она писала письмо. Я не слышала, чтобы кто-то выходил или заходил в комнату. Звонка уж точно не было. А потом вдруг раздались крики. Я заглянула в комнату. Лампы потухли, и в темноте кто-то боролся. Тогда я закричала, выскочила из дома и попала прямиком в руки вот этих господ.
Закончив свой короткий рассказ, служанка отправилась в спальню помогать доктору. Констебль вместе с Арчи и Рендомом вернулся в разгромленную комнату, чтобы расспросить джентльменов. Их рассказ оказался еще короче. Арчибальд до сих пор сожалел, что так и не сумел разглядеть нападавшего, который выпрыгнул из окна.
— Удрал-то он через окно, — согласился Поинтер. — Но как он вошел?
— Без сомнения, через дверь, — заявил Хоуп.
— Но ведь Джейн говорит, что не слышала никаких звонков?
— А почему он должен был позвонить? Госпожа Джашер могла впустить этого человека тайно.
— Зачем?
— Если бы я знал! На этот вопрос сможет ответить лишь она сама, если останется в живых.
Тем временем каким-то самым таинственным образом известие о преступлении расползлось по деревне, хотя и было уже довольно поздно — часов десять вечера. У дома Селины собралось около дюжины зевак. После этого прибыл десяток солдат под командованием сержанта, и сэр Фрэнк объяснил тому, что случилось. Солдаты и местные жители прочесали болота, надеясь найти беглеца в какой-нибудь канаве, но туман к этому времени уже стал густым, как вата. С тем же успехом они могли искать иголку в стоге сена. Преступник вынырнул из тумана, совершил свое грязное дело и в туман вернулся, не оставив ни единого шанса поймать себя. Постепенно, ближе к полуночи, солдаты вернулись в форт, а любопытные разошлись по домам. Но Хоуп и Рендом остались в доме вдовы вместе с доктором и констеблем. Они были решительно настроены разгадать эту тайну, надеясь, что как только госпожа Джашер придет в себя, она откроет им правду.
— Думаю, все это связано с подброшенным мне изумрудом, — сказал баронет художнику. — И, разумеется, с убийством Болтона.
— Вы думаете, человек, пырнувший госпожу Джашер, — тот же самый негодяй, что удавил Сиднея Болтона? — уточнил полицейский.
— Скорее всего. Быть может, это вдова послала изумруд, а тот человек попытался убить ее из мести?
— Но откуда у нее вообще взялся украденный камень?
— Бог его знает! Возможно, она была сообщницей преступника!
У Арчи брови поползли вверх от удивления.
— Но кто же тогда этот таинственный негодяй?
— Я могу лишь повторить ваш ответ, мой друг: бог его знает! — вздохнул Фрэнк.
— Замечательно. Только я надеюсь, что в этот раз Бог не позволит ему скрыться. Иначе у Гартли, несомненно, появится дурная репутация, — невесело усмехнулся Хоуп. — Между прочим, я видел тут одного из слуг из «Пирамиды». Надеюсь, этот дурак не примчится домой с новостью и не испугает Люси.
— Если вы так сильно переживаете по этому поводу, то ступайте в «Пирамиду» сами, — предложил ему баронет. — Госпожа Джашер без сознания, и доктор сказал, что она едва ли придет в себя в ближайшие часы.
— Нет, уже слишком поздний час, — покачал головой художник.
— Если они уже знают о новой трагедии, то могу поспорить, никто в доме не спит.
Хоуп кивнул:
