За городом были слышны звуки артиллерийской канонады. На крышах некоторых девятиэтажек, военные из «Азова» начали размещать минометы и мешки с песком. В соседнем дворе поставили «Град». Стало страшно. Если русские начнут стрелять в ответ – попадут по дому.
Соседка с мужем хотели выехать. Катя просилась с ними, но у них итак все было под завязку. Отказали. Двое детей и собака. Утром уехали, а через два часа вернулись назад. На выезде из города поставили блокпосты. Азовцы заворачивает всех назад. Не дают выезжать гражданским. Исключение делают, но только тем, кто платит. Просят от десяти тысяч долларов с машины. Кто не готов или нечем, заставляют возвращаться в город.
К вечеру 25-го отключили воду. Хорошо Катя успела набрать полную ванну. Подсказала соседка. Тетя Валя. Ей уже за шестьдесят. Живет тоже одна. Дочь в Днепропетровске с семьей, а сын в Мурманске уже четвертый год. Работает на рыболовном судне. Забрать пока тоже не могут. Сейчас везде неразбериха.
После смерти мамы в прошлом году от ковида, тетя Валя взяла Катюшу под свою негласную опеку. Помогала как могла, по соседски. Где-то советом дельным, где-то по хозяйству. Им обеим не хватало тепла и участия близких. Вот они и сблизились за этот год.
А тут эта беременность неожиданная. Будь она не ладна! Так некстати! Катькин кавалер, растворился сразу, как узнал о беременности. В телефоне заблокировал. Адрес поменял. Они познакомились в маршрутке. Екатерина возвращалась поздно после работы на заводе. Попутчик оказался приятным симпатичным парнем. Военный. Пограничник. Разговорились, и он попросил у нее телефончик. Катьку захлестнул водоворот чувств. Он был ее первым. Но через четыре месяца наступило отрезвление. Врач на УЗИ не оставил никаких сомнений. Беременность. Шесть недель. Потом был тяжелый разговор. Обвинения, слезы и упреки. В общем, осталась Катя одна. С начинающим подрастать животом и таким же растущим ворохом проблем и забот. Тут ее и взяла под опеку тетя Валя. Женщины стали больше общаться и сблизились как родные.
На последних месяцах, работу пришлось оставить и взять декрет. Беременность протекала легко. Первая, да и молодой организм. На экране монитора УЗИ уже был виден ее будущий малыш. Мальчик…
В обед 26-го, по слухам, украинская армия расстреляла из пушек Сартану (пригород Мариуполя) и восьмую школу. Не верилось, что Украина могла обстрелять Украину. Но в очередях шептались, что это так и есть. Катя поежилась, вспомнив про установку «Град» возле дома напротив. Сегодня она купила хлеб в магазине почти за сто гривен. Совсем с ума посходили эти коммерсанты! Народ в очереди возмущался и роптал, но выбора не было и приходилось платить.
Наступил первый день весны. Но радости это не принесло. Артиллерию было слышно уже совсем рядом. От глухих гулких ударов дребезжали стекла. Ночью всех поднял оглушительный рев. «Град» у соседей выпустил ракеты куда-то в сторону Талаковки. Едкий дым с запахом пороха, казалось, проникал сквозь закрытые окна. Адскую машину включали ночью два раза. На радость дворовой детворе и беспокойству взрослых. К концу дня второго марта пришла информация, что русские войска окружили Мариуполь. Мирных жителей пообещали не трогать и сообщили, что открывают гуманитарные коридоры для безопасного выхода из города. Все соседи по дому начали собирать свой нехитрый скарб. Документы, теплые вещи, ценности. Но выехать никто не смог. Ни выехать, ни выйти пешком.
Азовцы и другие военные с оружием торчали почти на каждом перекрестке и загоняли гражданское население назад в дома. Возле супермаркета у светофора расстреляли целую семью на машине. Они не стали слушать военных и попытались уехать. Погибли все, в том числе и дети-подростки. И опять это никак не укладывалось в голове. Армия расстреливает своих же граждан. Не защищает, а прячется за спинами женщин и детей. Звери.