– Ну что, пацаны, мы с Вами почти как экипаж Колобанова! Надрали зад фрицам! – произнес Коловрат, вылезая из люка БТР, – Пошли смотреть чего мы там натворили с «гостями»!
– А кто это, товарищ командир? – поинтересовался снизу Каспер.
– Нууууу, братец, – протянул Коловрат, – Как там тебя зовут на самом деле, Каспер? Мамка с папкой, как назвали?
– Лешка, я!
– Пойдем —ка, брат Лешка, к остальным. Такое не знать, в твоем возрасте?! Уже не очень, знаешь ли. Тем более, такому геройскому парню как ты! А я тебе, пока идем, расскажу о Зиновии Колобанове.
– Нет, ну вот куда, ты прешь?! Совсем ничего не видишь? Да еще на такой скорости! Тут стоянка, а не трек «Формулы один». Да и ты не гонщик, а всего лишь водитель топливозаправщика. Нечего так гонять – понимать надо!
А эти куда лезут? Ох уж эти технари-маслопузы! Замучили! Третий день уже! Копошатся что-то, копошатся. Вечно все им не так! Сколько уже можно? По девятому разу все проверяют! Слева лучше посмотрите – там с прошлой зимы гидравлика подтекает! И про электронику не забудьте – пусть инженер поглядит – потестирует!
Что значит старый? Кто это тут определяет?! Ты? Да я моложе тебя буду, родной! Мне всего тридцать семь! А тебе сколько?! Судя по седым вискам, которые из-под шапки виднеются, уже явно на пенсии свой хлеб доедаешь. В зеркало давно смотрелся? А все туда же – «старый», «старый»!
Что там говоришь? Вместе теперь работать будем? Ну, дела! Не было печали! Где ж я так Бога прогневил, что мне такое счастье выпало? Помоложе никого среди отставников-военлетов не было?
Ты?! Командир?!!! Чей? Точно мой? С ума сойти! Опытный он! А я наверно теперь подопытный! Такую технику в глаза давно видел? Или только на картинках в журнале «Советский Воин» за 1991 год. Небось последние лет десять в кабинетах штаны протирал. Пенсию выжидал. Ладно, поглядим еще, что ты за фрукт. Не факт, что сработаемся еще…
А это кто? Штурман?! Тоже мой? Мама, дорогая! Вы в одном штабе что-ли сидели? На соседних креслах?! Так и сюда вас в одну кабину решили рядком пересадить, чтоб не разлучать. Где вы этих пенсов откопали?
Мдааааа, где-то явно я согрешил не на шутку… Наверно, это наказание за мой скверный характер. Бурчу много? Не, ну а что вы хотели – сухарь, он и есть сухарь. Не зря меня так за глаза все и называют «Сухарь». Как говорится – само имя обязывает. Прозвища просто так не дают!
Ладно, что уж с Вами поделаешь, давайте знакомиться! Что я, не военный что ли? Приказы не обсуждаются! Вместе работать – значит вместе!
Здравия желаю! Разрешите представиться – «Двадцать четвертый», я. Для своих можно просто «Эмка». Бортовой номер «48 синий». Как там, в строчках поэта написано? – «Самолёт с душою человека с особой геометрией крыла». Вот это прямо в точку – про меня!
О себе побольше рассказать? Не вопрос – слушайте.
Появился я на свет в далеком 1986-м в Новосибе. На заводе имени В. П. Чкалова. Родной дом, где двадцать два года появлялись и становились на крыло Су-24.
В свое время, фронтовой бомбардировщик с изменяемой стреловидностью крыла Су-24 вобрал в себя все новейшие достижения отечественной науки, самолетостроения и всего что смогли стащить с F-111 и улучшить. Самолет получился – загляденье! На гордость своим и зависть супостатам. Они, кстати, меня «Fencer» назвали, «Фехтовальщик», если по нашему. Работал и днем и ночью, в любых метеоусловиях, с низких высот и среди горных ущелий. Надёжный боевой товарищ, не было такого, чтоб он подвел и не довез до аэродрома, иногда на пределе своих сил.
Всегда был солдатом. Всегда готовый выполнить любую боевую задачу абсолютно автономно, без этих новомодных бестолковых спутников, комплексов наведения и прочих электронных примочек. Сам. Настоящая рабочая лошадка фронтовой авиации. Потом были многочисленные доработки и модернизации. Собственно так и моя серия из «Простого» стала «М-кой».