И только спустя много лет бесконечных полетов, большой кучи войн и локальных войнушек, сотен тысяч уничтоженных целей все поняли, что создали не просто самолет – ЛЕГЕНДУ! Рев двигателей, которой еще слышат и будут слышать аэродромы разных стран и еще долго его звук будет наводить ужас на наших врагов.
«Зло тихо летать не может!» сказал Пётр I, а Бог и инженеры КБ Сухого услышав его, воткнули в Су-24 два турбореактивных движка. Запили под меня самый громкий из имеющихся на сегодняшний день двигателей. Детище гения Архипа Михайловича Люльки на сто десять ревущих децибел каждый. Просто нереально ГРОМКО! Все нормы экологического шума идут в утиль!
Стальной струной звенит и вибрирует бетонка взлетной полосы. В воздухе не пыль – пыльца с цветов у взлетной кромки. Трясётся земля, посуда падает с полок, плачут дети, срабатывает сигнализация автомобилей, а бабушки крестятся! И хорошо если не лопнули перепонки! Су-24 идет на взлет: -«Ж-Ж-Р-Р-Р-А-А-А-А-А-А-Т-Ь!!!»
Когда идет в разбег двадцатьчетверка на полном форсаже, а ты стоишь ближе чем в километре от взлетки, да ещё не дай Бог ночью, то ты почувствуешь, как тебя изнутри начинают медленно резать огромной ржавой циркулярной пилой. «ЖРААААААТЬ!!!» – ревет двигатель, сжирая сотни литров авиационного керосина.
Да, поесть я люблю! Что есть, то не отнять! Аппетит всегда хороший был. Не зря же в старину, когда работников нанимали – их усаживали за стол и смотрели. Кто ел плохо и мало – заворачивали. А вот того, кто уминал за обе щеки и греб щи полной ложкой – брали. Логика у предков была простой и понятной – кто хорошо ест, хорошо и работает. Так как работа тяжелая и энергии надо много. С самолетами также, но это не точно!
Вот в такой титулованной семье я родился.
Как уже все это знали? Летали на «двадцать четвертых» уже? А чего молчали – а я тут заливаюсь для них соловьем. Красиво пою?! Не, ну правда, согласитесь, мужики, что «Рашпиль» (еще одно имя Су-24) лучший в своем роде!
Ну что еще рассказать о себе…
По молодости успел послужить в Центральной Группе войск в Чехословакии. Базировались на аэродроме под Миловицами, в Божьем Даре. Патрулировали границу с ФРГ и Австрией. Летали себя показать, на врага потенциального поглядеть. Как наше звено в небо поднималось – так они своих соколиков на наш перехват и сопровождение поднимали. Игра нервов – кто кого! Холодная война, одним словом!
А как Варшавский Договор начал разваливаться перевели нас в Союз на Украину. Сначала в Ивано-Франковск, а оттуда перебазировали в Староконстантинов под Хмельницким.
Ну как-то так…
А как в России оказался? Ну, тут в Староконстантинове и приключилась со мной и моими друзьями интересная история.
Началось всё 17 января 1992 года, я тогда еще совсем молодой пацан был – шестилетка. Считай только-только жизнь понимать начал. А тут такое.
В украинской новоиспечённой армии проводилась присяга на верность Украине.
Так вот 17 января командир объявил построение всего полка. Нагнали корреспондентов с камерами из Львова, католического пастора притащили, националистов всяких мастей, ещё какой-то оголтелой братии. Привезли с собой и обыкновенное жёлто-голубое знамя Украины. Данные представители всё пытались заставить командира провести принятие присяги по привезенному сценарию. Но он мужик был крутого нрава и со своим мнением. Прирожденный донской казак. На уговоры и угрозы не поддался. Сказал, как отрезал, что он здесь ещё командир и нечего ему указывать, что и как, вот попрощается полк со своим знаменем, а там делайте что хотите. Настоящий советский офицер!
Ну, дальше все как положено: «Равняйсь! Смирно! Под знамя – смирно!»
Внесли знамя, пронесли перед полком и на правый фланг. Командир перед строем поблагодарил всех за службу под этим знаменем, от нашего имени поцеловал его. У многих мужиков, тогда стояли слезы в глазах.
Местные хотели пристроить своё знамя рядышком с полковым, но наш знамённый взвод быстренько их оттеснил. Летчики сняли головные уборы и склонили головы, командир отдал честь знамени, и его унесли! Потом командир сказал, что те, кто будет принимать присягу, могут оставаться на месте, а остальных он не задерживает.
И полк… разошёлся. И сразу стало видно, что народа, который хочет присягать новому государственному образованию осталось очень мало, в основном ребята из Украины, местные прапорщики и сверхсрочники. Многим «вновь присягнувшим» просто некуда было деваться.
На следующий день приехали из Львова и Киева сотрудники СБУ и понеслось. Самолеты и аэродромная техника объявлены собственностью «молодой незалежной державы». Установили на меня и другие самолёты противоугонные в кабины, а ключи забрали в штаб. Водила пристегнули цепями к передним стойкам на замки. Слили с нас топливо, а личный состав стали не пускать на стоянки. А дальше с каждым отказником беседы персональные. С угрозами, обещаниями благ и перспектив. Не гнушались семьи летчиков привлекать.
Старого командира полка за нелояльность новым властям и саботаж присяги сняли, нового – из министерства обороны Украины – еще не завезли.