Кстати, мне с твоими сокурсниками доводилось пересекаться пару раз по службе. Серегу Свойкина случайно не знаешь? Очень грамотный мужик. Два года со мной отлетал. Не помнишь такого? Ну да, понимаю, что не с твоей роты и времени прошло прилично. Ну, может, слыхал где?
Про тебя Владимир Николаевич, я немного больше знаю, чем про Сергеича. Наслышан. Другие борта ведают, что в Чечне летал. И в Сирии с Африкой вместе с «оркестром» на гастролях побывал. Про медали, награды твои тоже говорят. Расскажешь? «Было дело»?! Серьезно?!! И это все? Что ж, исчерпывающе! Скромно и с достоинством. Чувствуется старая школа! Но обещай, потом, как минутка будет свободная, расскажешь поподробнее. Обожаю истории о первого лица!
Ну, вот и познакомились, стало быть… Добро пожаловать на борт, товарищи Офицеры! Располагайтесь в кабине – это теперь наш с Вами общий дом.
Мирная жизнь у нас с Вами закончилась. Служить обязуюсь верой и правдой. По другому, не научен и не умею, если честно. В бою не подведу, буду слушать, помогать и защищать.
Вот насчет капризничать и ворчать – тут не обещаю, я все-таки живой и ничто человеческое мне не чуждо. Но делать это обещаю только на земле и в свободные часы от работы. Сработаемся!
И, это, скажите уже этим техникам – пусть заправляют полный бак. Проголодался я тут за время стоянки, жрать охота!
– Фары выпустил, стартовый зажал!
– Вылет согласован, к взлету готов!
– 48, взлет, форсаж!
– 48, взлетайте 600!
– Форсажи включены, две зеленых горят!
Отпускаю стартовое торможение – 22-х тонный пинок под зад экипажу! Эх, понеслась! Ж-Ж-Ж-Р-А-А-А-А-А-А-А-Т-Ь! Разбегаюсь по полосе и взмываю в небо…
Рука у Сергеича сильная – сразу чувствуется опыт. С первого совместного вылета показал, что он здесь Командир. Стальной хваткой держал РУС (ручка управления самолетом) под контролем. Работал с здоровой злостью и задором! Выдавал такие противозенитные маневры, что я прям, вновь почувствовал себя молодым и полным сил. Поначалу я пыхтел и возмущался, но потом приспособился к его манере закладывать крены, и даже стал ловить от этого удовольствие. То вдруг бросал меня летать кверху брюхом, то закладывал крутой вираж, то нестандартно «по-сирийски» заходил на посадку. Иногда и словом крепким не брезговал, если не все гладко шло. В таких ситуациях ругались с ним немного. Что я? Молчать не стану! Если по делу – критику всегда приму. А если на эмоциях, то позвольте, вставлю свои «пять копеек». Но остывали быстро, как и заводились.
Мы вместе творили такие дела, что писатели фантасты позавидуют. Скольжения, срывы, вращенья, скорость, предельно низкие. Крыло с шипением разрезало воздух, оставляя за собой только белую пену в небе. Чувствовалось – в кабине сидит настоящий летчик-ас, влюбленный в небо, а не какой-то салага.
Никишин, полностью дополнял командира. Более сдержанный и выверенный, он всегда четко выводил нас на цель и возвращал домой. Знал когда настоять на своем решении, когда пошутить и разрядить обстановку. Отличный экипаж мне достался, что тут скажешь! Сдружились мы с ними.
Как там пел Цой, «война дело молодых»? Кто-то спорил, что Цой был не прав и обманул нас, ибо война вовсе не дело молодых. Эту войну тащили «старики». Основной костяк воющих с обеих сторон составляли взрослые, умудренные возрастом мужики – от тридцати до шестидесяти. Но я не согласен с ними – гений Цоя, не был бы гением, если бы все так было упрощено. Речь о со всем другом! Нет возраста на войне! Война, адреналин, обостренные чувства, работа на пределе сил и возможностей – те, кто попадает на фронт «молодеют». Стирается возраст, скидывается лишний вес, все общаются на «ты». Молодежь взрослеет быстрее, возрастные стареют медленнее. Все более-менее становятся в одной поре. Цой гений, а мы не дотягиваем!
На боевые вылетали почти без передышки. Керосина было завались – с тыловым снабжением у «Вагнера» все было поставлено как надо! Летали и днём и ночью, засыпали и просыпались иногда под разогрев на отбойниках и пролёты над аэродромом. От усталости экипажи валились с ног. Движки не успевали остыть и пройти осмотр, как оружейники уже катили подвешивать новые ФАБы, заправляли топливо и заряжали пушку.