Мицухара Нода проработал в «Номура фарматех» всю свою сознательную жизнь. На протяжении двадцати пяти лет этот невысокий худощавый человек с врожденной страстью к порядку, совершенно не устававший от рутины, неторопливо, но неуклонно продвигался вверх по служебной лестнице и сумел дорасти от поста младшего ночного сторожа до начальника смены охраны ворот № 3. Работа была чрезвычайно однообразная и очень скучная. Нода следил за тем, чтобы его подчиненные внимательно проверяли нагрудные значки у всех служащих, проходивших через его ворота, а также контролировал соблюдение графика доставки продовольствия, канцелярских принадлежностей, различного лабораторного оборудования и химикалий и направлял прибывавшие машины в соответствующие пункты, разгрузки. Каждый день он приходил задолго до начала смены, чтобы успеть изучить и запомнить предполагаемое время прибытия и отъезда и груз каждой запланированной машины, которая должна была проехать через вверенные ему ворота в течение следующих восьми часов.
Вот почему, когда Мицухара Нода неожиданно услышал звук мотора тяжелого грузовика, который, шумно переключая передачи, съезжал с главной дороги, его как ветром вынесло из проходной. По его расчетам, до ближайшей запланированной машины оставалось самое меньшее два часа двадцать пять минут. Маленький человечек растерянно нахмурил густые черные брови, увидев, что огромный тягач с длиннющей фурой, взревев двигателем, стал набирать скорость.
За его спиной нервно перешептывались несколько охранников, пытавшихся понять, что же им делать. Один отстегнул клапан висевшей на боку кобуры и взялся за рукоять пистолета.
Узкие глаза Ноды еще сильнее прищурились, превратившись в еле заметные щелочки. Подъездная дорога, проходившая через ворота № 3, вела прямиком к той башне, где размещались нанотехнологические исследовательские лаборатории «Номура фарматех». В его крошечной комнатушке в проходной, которую Нода гордо именовал своим рабочим кабинетом, висело на стене несколько циркуляров службы безопасности, предупреждавших всех служащих компании об угрозе со стороны Движения Лазаря. А на кабине и прицепе этого быстро приближающегося грузовика не имелось никаких корпоративных эмблем.
Нода принял решение.
— Закрывайте ворота! — крикнул он. — Хошико, звони в главный офис и сообщи о возможном нападении!
После этого он шагнул вперед, на дорогу, и поднял руку, приказывая водителю остановиться. Позади него тонко пропел электромотор; толстая стальная перекладина шлагбаума опустилась и легла в замок. Остальные охранники взялись за оружие.
Но грузовик продолжал движение. Больше того, его коробка передач вновь заскрежетала, переходя на прямую передачу. Мощный двигатель взревел еще громче. Машина делала уже не менее сорока миль в час. Не веря своим глазам, маленький привратник стоял посреди дороги, отчаянно размахивал руками и кричал, приказывая огромной железной дуре остановиться.
Через тонированное ветровое стекло ему удалось рассмотреть человека, сидевшего за рулем. На лице водителя не было никакого выражения, ни малейшего признака какого-то отношения к тому, что он делал. Его глаза тупо смотрели вперед. «Камикадзе!» — в ужасе сообразил Нода.
Он попытался отскочить в сторону, но, увы, было уже слишком поздно.
Бампер огромного грузовика настиг его со смертоносной силой, сразу раздробив все кости верхней половины тела. Неспособный даже выдавить крик из разорванных легких, Нода ударился о стальной шлагбаум. Ударом ему перебило позвоночник. Когда же грузовик под скрежет разрываемого металла прорвался через ворота, Нода был уже мертв.
Двое охранников, несмотря на потрясение, отреагировали достаточно быстро. Они выхватили пистолеты и открыли огонь. Но пистолетные пули бессильно рикошетировали от брони, которой предусмотрительно обшили двери грузовика, и от стекол, оказавшихся пуленепробиваемыми. Громко рыча мотором, грузовик несся дальше, углубляясь в ухоженный парк и направляясь прямо к высокой зеркальной башне, в которой находились токийские нанотехнологические лаборатории компании.
Не доехав сотни ярдов до главного входа в небоскреб, тягач на всей скорости ударился в массивный железобетонный барьер, который строительные службы компании поспешно воздвигли после разгрома Теллеровского института. В стороны полетели огромные куски бетона, но барьер устоял.
Огромный прицеп занесло вперед, автопоезд сложился, словно перочинный ножик, а потом взорвался.
В безмятежном воздухе расцвела колоссальная оранжево-красная шаровая молния. Прогремел оглушительный гром. Ударная волна вышибла все стекла фасада лабораторного комплекса. Острые как ножи осколки стекла загремели по тротуарам далеко внизу. Искореженные взрывом куски грузовика и прицепа, разбросанные далеко вокруг, пробивали отвратительные рваные дыры в серо-стальных стенах других домов и срезали верхушки деревьев в рощах.
