— Может быть, потому, что эти правила ко мне не относятся, лейтенант Сарата? — вопросительным тоном заметил Джон. Он протянул полицейскому пачку бумаг, которыми его снабдил Фред Клейн. — В этих приказах сказано, что я должен выявлять любые детали, касающиеся расследования событий в Теллеровском институте, и докладывать о них.
Сарата пролистал поданные ему бумаги. Взгляд его темных глаз делался все мрачнее и мрачнее. Наконец он, недовольно фыркнув, отодвинул от себя бумаги, возвращая их хозяину.
— Бывают такие случаи, полковник, когда мне чертовски хотелось бы, чтобы федеральное правительство держало свои большущие загребущие лапы подальше от территории моей юрисдикции.
Смит кивнул, изображая сочувствие.
— В округе Колумбия найдется немало людей, обладающих любезностью и тактом пятисотфунтовой гориллы и здравым смыслом вашего среднего — двухлетнего малыша.
Сарата вдруг усмехнулся.
— Сильно сказано, полковник. Может быть, вам было бы лучше тоже держать рот закрытым и не касаться мальчиков и девочек из бюрократического сословия. Я слышал, что они не очень-то любят солдат, которые выделяются из общего строя.
— Я в первую очередь ученый-медик, а лишь потом — армейский офицер, — возразил Смит и пожал плечами. — Очень сомневаюсь, чтобы моя фамилия в обозримом будущем появилась в списке представлений к генеральскому званию.
— Угу, — скептически хмыкнул полицейский лейтенант. — Именно поэтому вы и ходите тут с личными распоряжениями, подписанными самой важной военной шишкой. — Он развел руками. — К сожалению, мне действительно почти нечего вам сказать. Да, этой ночью на Пласа действительно была какая-то перестрелка. Один парень погиб, возможно, были и раненые. Мы занимались поиском следов крови, но тут моих криминалистов отозвали.
— Вашу команду отозвали? — перешел в наступление Смит.
— Да, — уверенно подтвердил Сарата. — Явилось ФБР и отобрало у нас дело. Сказали, что это вопрос национальной безопасности и потому относится к их компетенции.
— Когда это случилось? — спросил Джон.
— Где-то через час после того, как мы приехали на место, — ответил полицейский. — Но они не просто дали нам под зад ногой, они также конфисковали все валявшиеся там гильзы, все наши протоколы и все фотографии места преступления. Они даже изъяли записи переговоров диспетчеров и бригады, выехавшей на труп!
Смит чуть слышно присвистнул от удивления. Это выглядело куда серьезнее, чем простой спор о юрисдикции. ФБР полностью изъяло все официальные вещественные доказательства.
— По чьему приказу это было сделано? — спокойно спросил он.
— Приказ подписала помощник заместителя директора ФБР Кэтрин Пирсон, — ответил Сарата. Он поджал губы. — Не стану притворяться, будто так уж счастлив тем, что мне прищемили хвост и указали мое место, но сейчас никто в аппарате мэра или в муниципалитете не захочет вступать в свару с федеральным правительством.
Джон кивнул. Он хорошо понимал, что имел в виду полицейский. После случившегося бедствия Санта-Фе очень сильно зависел от федеральных денег и помощи. В таких обстоятельствах гордость и местный патриотизм должны были уступить место насущным потребностям.
— Позвольте еще один вопрос, — обратился он к Сарате. — Вы сказали, что был труп. Вам известно, что с ним случилось? Хотя бы куда его отвезли и где делали вскрытие?
Полицейский лейтенант растерянно покачал головой.
— А вот с этого момента вся эта странная история становится просто
Джону потребовалось сделать над собой немалое усилие, чтобы не выдать свои эмоции. Но он все же совладал с собой и сидел с индифферентным, даже каменным выражением лица. «Чем же на самом деле Кит Пирсон занимается в Санта-Фе? — спрашивал он себя. — Кого она покрывает?»
