Смит и Хауэлл были одеты и снаряжены специально для ночной разведывательной операции на пересеченной местности. Помимо очков ночного видения, которые они не снимали, оба носили боевые жилеты-разгрузки, многочисленные карманы которых были набиты различной аппаратурой для наблюдения – высокочувствительными фотокамерами и устройствами для подслушивания – все это они нашли в автомобилях, приготовленных для них на авиабазе ВВС США Эндрюс. У Смита на поясе висела кобура с пистолетом «зиг-зауэр», а Питер предпочел свой любимый «браунинг-хай-пауэр». Ради усиления огневой мощи в случае реального боевого столкновения у каждого за спиной висел автомат «хеклер-кох» «МП-5».
Питер снял с правой руки перчатку, облизал палец и поднял руку вверх, проверяя направление мягкого прохладного ночного ветерка, шелестевшего в окружавшей их траве. Несколько секунд подождав, он кивнул, довольный результатом.
– Ну, вот, хоть что-то хорошее. Ветер западный.
Смит молча ждал пояснения. Его напарник не один десяток лет проводил полевые операции, сначала для САС, а потом для МИ6. Питер Хауэлл успел забыть о том, как следует передвигаться по потенциально вражеской территории, больше, чем Смит когда-либо знал.
– Ветер относит наш запах назад, – объяснил Питер. – Если там есть собаки, они не учуют наше приближение.
Питер надел перчатку и двинулся дальше. Пригибаясь еще ниже, они вышли на вершину пригорка. В нескольких ярдах от них находился старый полуразрушенный сарай – облупленные стены без крыши и дверей, с обрушившимися стропилами; состояние сарая неоспоримо убеждало в том, что на этой ферме давно уже не ведутся сельскохозяйственные работы. Кроме того, они отчетливо видели силуэты двух автомобилей: «Фольксвагена Пассат», принадлежащего Кит Пирсон, и второго, постарше и американского производства. Сквозь не до конца задернутые шторы маленького одноэтажного сельского дома пробивалось столько света, что изображение в их очках пылало ярко-зеленым пламенем.
Смит сразу заметил, что неизвестный ему хозяин жилища все же позаботился о том, чтобы истребить сорняки и ежевику, отчего вокруг здания образовался круг открытого пространства. Следом за Питером он по-пластунски прополз по низкой траве, спеша укрыться за автомобилями.
– И куда теперь? – пробормотал он.
Питер кивнул на большое окно, выходившее как раз на эту сторону, поблизости от двери.
– Полагаю, что туда, – шепотом ответил он. – Мне показалось, что я разглядел за этими занавесками какое-то движение. В любом случае взглянуть стоит. – Он посмотрел на Смита. – Прикроете меня, Джон, ладно?
Смит вытащил из кобуры «зиг-зауэр».
– Как только скажете.
Его напарник кивнул, быстро пересек ползком участок, испещренный пятнами масла – следами, оставленными стоявшими здесь автомобилями, – и скрылся в высоких кустах, разросшихся вплотную к стене дома. Смит мог проследить его путь лишь благодаря очкам ночного видения. Любому наблюдателю, глядящему невооруженным глазом, Питер показался бы всего лишь движущейся тенью – тенью, которая мелькнула и слилась с темнотой.
Англичанин поднялся на колени и с величайшей осторожностью заглянул в окно. Очевидно, удовлетворенный увиденным, он снова лег ничком и подал Джону знак, предлагая присоединиться к нему.
Смит со всей возможной скоростью пополз к нему, ощущая себя совершенно незащищенным. Добравшись до нетронутой полосы сорняков, он вытянулся плашмя и некоторое время лежал, тяжело дыша.
Питер наклонился к нему и чуть слышно прошептал на ухо:
– Пирсон там.
Смит широко улыбнулся.
– Очень рад. Было бы обидно впустую обдирать колени.
Он перекатился на бок и вынул из одного из застегнутых на «липучку» карманов переносной лазерный прибор для подслушивания. Надев наушники, он щелкнул выключателем, включив маломощный инфракрасный лазер, и аккуратно направил устройство на окно над собой.
При условии, что ему удастся держать прибор достаточно твердо, лазерный луч отразится от стекла и передаст в приемник все колебания, вызванные происходящим в помещении разговором. А электронная начинка обладала способностью преобразовать колебания снова в членораздельные звуки, которые и транслировались в наушники.
Смит даже удивился, когда оказалось, что система работает.
– Черт возьми, Кит, – услышал он сердитое рычанье. Говорил мужчина. – Вы не можете сейчас выйти из операции. Мы должны продолжать ее, нравится вам это или нет. Других вариантов просто не существует. Или мы уничтожим Движение Лазаря, или оно уничтожит нас!
Мужчина, называвший себя Лазарем, спокойно сидел за массивным, потемневшим от времени тиковым письменным столом в своем личном кабинете. В комнате было тихо, прохладно и полутемно. Чуть слышно жужжала система кондиционирования, поставлявшая сюда воздух, полностью очищенный от всего связанного с миром, находившимся за пределами этого кабинета.
