— Твоя невинность все еще при тебе, не переживай, — улыбнулся он, провожая ее теплым взглядом.
Девушка запоздало ответила ему улыбкой и скрылась снаружи. До дома она летела, совсем не замечая ни вечерней прохлады, ни темноты деревьев тихого сада.
В тот долгожданный день вся деревня собралась в центре площади. Так было положено. Когда смотритель одобрял свадьбу молодых все жители приглашались на празднество. На огромном участке расположились длинные столы в два ряда, а чуть дальше параллельно им стоял один маленький, богато украшенный цветами и лентами. Белоснежные скатерти ломились от яств и напитков, то были заморские вина, пряные блюда и даже восточные сладости, невесть откуда взявшиеся в их глубинке. По всюду кружила детвора и веселый гомон уже хмельных гуляк. И все в мире сейчас было только для них двоих.
Астрид еще не была там, но даже в тишине дома, в углу ее спальни она слышала радостные доносящиеся голоса и смех гостей. Сейчас в зеркале напротив стояла красивая рыжеволосая девушка. Ее длинные рыжие волосы, рассыпавшиеся огненным дождём по спине, украшали белые цветы и ленты. Белоснежное легкое платье сверкало, отбрасывая дюжину бликов на стены. Девушка покружилась, отмечая длинные почти до бедра разрезы у ног на ее платье, отстроченные серебряными вставками с геометрическим узором. На ногах девушки была легкая обувь, тянувшаяся перекрещивающимися ремешками почти до самых колен. На поясе висела железная легкая цепь с мешочками и ключами. Это был знак достатка выходящей замуж девицы.
Матушка оглядела ее с гордой улыбкой и тихо взяла под локоть.
— Пошли родная, гости уже заждались, — прошептала она, бережно выводя девушку на свет.
Отец и ее подруга, а также сам жених уже были там. Все ждали только ее. И вот когда она показалась на площади, люд довольно загорланил, послышались даже девичьи восхищенные голоса. Все смотрели на нее, а у Астрид от всего неистово дрожали руки и колени. Еще никогда на нее не было обращено столько внимательных глаз. Девушка пугливо прошлась по толпе взглядом, и нигде не заметила Лейна. Однако, чем ближе она подходила к центру площади, тем больше знакомых лиц она видела. Лиц как друзей, так и тех, кто не хотел ими быть. Хельга завороженно смотрела на ее наряд до тех пор, пока Астрид не встретилась с ней глазами. Девица тут же быстро отвернулась от нее. Неподалеку также стояла Эльви вместе с будущим женихом. Она счастливо ей улыбалась и изредка махала рукой. В центре стоял смотритель и по доброму уставшему взгляду можно было сказать с точностью: теперь он спокоен, не держит зла и ждет не дождется, когда уже соединит двоих влюбленных, что так долго нарушали покой в его обители. Его большая фигура отошла в сторону и Астрид запоздало заметила Лейна. Он был неотразим, стоял словно сам Бог, ожидающий даров простых смертных. Белоснежная рубаха, сшитая ее собственными руками, сверкала серебряной вышивкой на его полузакрытой разрезом груди, а на шее до сих пор красовался подаренной ею оберег, игриво поблескивая рыжим камнем на солнце. Коричневые брюки виднелись из-под рубахи, выгодно подчеркивающие стройность и крепость ног. Девушка была уже близко, когда заметила несколько маленьких косичек в беснующейся светлой шевелюре Лейна. Он был безумно красив, а сердце девушки замерло, стоило только смотрителю забрать ее руку из руки матери и передать ее Лейну.
— Сегодня мы здесь собрались, чтобы скрепить узами брака этих двоих влюбленных…
Он смотрел на нее в тот вечер и все не решался подойти. Такая маленькая, хрупкая и одинокая — словно песчинка в пустыне. Даже сейчас, когда их встреча была обговорена многим ранее, Лейн все равно стоял, не позволяя себе приблизиться к ней. Как она отнесется теперь к нему, когда он вот так просто взял и заявил на нее свои права? Он ожидал всего что угодно, даже банальной женской истерики, но Астрид как всегда удивила его. Обернувшись, девушка помедлила всего пару мгновений, когда заприметила его в темноте, но то было лишь удивление. Она кинулась к нему на шею без промедления, как только узнала его. Лейн с опаской коснулся ее мягкого и податливого тела, но лишь сжал крепче, не веря собственному счастью. Внутри волнами расходилось нечто приятное и теплое. И запах… Боги как она пахла! Запах меда и орехов, кружил ему голову. Лейн вдохнул еще раз, затем снова и снова. Его движения стали прерывистыми. Он не мог надышаться ею, а она даже ни разу не оттолкнула его. Напротив, прижималась словно он единственный человек во всем мире.