В ДРА я начинал летать в качестве техника-механика, в составе боевого экипажа вертолета «Ми-8», пилотируемого майором Н. Мизиным и капитаном С. Шатохиным. Первым заданием для нашего экипажа в 1980 году стали многократные полеты в Кабул с целью обеспечения деятельности посольства и пограничного представительства СССР. Они помогали правительству Афганистана создать пограничную охрану страны.
При этом, наши машины были окрашены, для маскировки, в цвета «Аэрофлота» — белый и голубой. В 1980-м нашему экипажу довелось побывать практически на всех участках советско-афганской границы.
В феврале 1981 года мне довелось участвовать в первом боевом задании в составе экипажа подполковника А. Захарова и капитана С. Шатохина. Предстояло уничтожить крупную огневую точку душманов в одном из бадахшанских кишлаков.
Были мысли, — а вдруг там, в кишлаке, — мирные жители? Одно дело, когда мы отрабатывали бомбометание на учебном полигоне. И совсем другое — сбрасывать бомбы на населенный пункт. Но разведка располагала достоверными данными и указала точно: именно из этого кишлака ведется беспокоящий огонь по позициям наших подразделений, в том числе находящимся на советской территории. Во избежание потерь среди пограничников огневую точку следовало уничтожить. И задание было выполнено. Позже, когда довелось увидеть наших раненых, искалеченных бойцов, когда пришлось возвращаться с «грузом 200», противоречивые мысли и чувства того первого боевого вылета отошли на задний план.
В начальный период на наших машинах не было бронезащиты. Смешно сказать, но от поражения стрелковым оружием хорошо помогали обыкновенные ватные подушки: пули, вращаясь, вязли в них. При подготовке к полету приходилось укомплектовывать вертолет этим нештатным вещевым имуществом.
