Вздохнув с облегчением, Дов Лазарус уселся в плетеное кресло «Парижского кафе», что на площади Франции в Танжере.
– Тебе заказать мартини? – обратился он к Ребу.
– Нет, лучше чай с мятой.
Лазарус заказал себе красный мартини, к которому пристрастился в последнее время, а также чай для друга. Помолчав немного, он завел разговор о золоте. Говорил на идише:
– В Танжер стекается контрабандное золото. Оно идет сюда со всей Европы, даже из Швейцарии. Надо учитывать и присутствие русских в Вене. Кто может сказать, сколько их будет еще сдерживать швейцарский нейтралитет? А еще тот факт, что закрыты рынки золота в Париже и Лондоне. Я уж не говорю об инфляции. Кстати, малыш, ты знаешь, что такое инфляция?
– Конечно, знаю, – равнодушно ответил Реб.
Когда они плыли сюда на пароходе «Дженне», Ребу исполнилось восемнадцать лет – где-то на середине пути между Марселем и Танжером. Они прибыли в марокканский порт, имеющий статус международного, и сразу же отправились в отель «Минза» на рю дю Статю. Здесь Лазарус снял для них два номера. Вскоре Лазарус отправился на деловую встречу, а Реб пошел побродить по городу. Он постоял немного в гавани, откуда открывался чудный вид на Гибралтар и мыс Малабата, погулял по улице Гран-Сокко.
До встречи с Довом оставалось свободное время, и Реб решил пройтись по базарам. Свой путь он начал с рю дю Статю, сплошь заросшей гибискусами и драценами. Это были очень древние растения, по утверждению некоторых специалистов-историков, им было по восемь столетий. У крытых ворот Мадубии он увидел человека, которого, несмотря на штатский костюм, усы и отросшие волосы, сразу же узнал. На одной руке был перекинут пиджак, а второй он вытирал носовым платком вспотевшую шею. Улыбаясь, он беседовал с английскими моряками, которые оживленно торговались с уличным менялой, стоявшим перед воротами Шеммарин. Этот человек не был ни Эрихом Штейром, ни Хохрайнером. Феноменальная память Реба запечатлела этого человека, которого юноша видел лишь однажды – 17 июля 1942 года в Белжеце. Человек затесался в ряды евреев, привезенных из Львова. Разговаривая безукоризненно на идише, он попросил всех написать письма родным и сообщить, что обращаются с ними хорошо, что их не ждет ничего страшного, что не стоит за них беспокоиться.
– Слушай, малыш, есть возможность сделать хорошие деньги. Очень скоро состоится собрание международной зоны, в котором заседают три марокканских еврея. С одним из них я только что встречался. Он сказал мне, что на этом заседании должно быть принято очень важное решение: выплачивать проценты на вклады в золотых слитках. Это значит, что каждый, независимо от того, живет ли он в Танжере, может положить в банк на хранение любое количество золота без уплаты налогов и получать проценты от банка. Только во Франции есть тысячи желающих перевести свои огромные денежные запасы в золотые. А тебе известна разница в цене золотого слитка в Цюрихе и, к примеру, в Лионе? Минимум две тысячи франков. Мы сможем воспользоваться малой авиацией и бывшими аэродромами французского Сопротивления, чтобы отправлять золото во Францию.
– Но я никогда не управлял самолетом!
В это время к столику подошел пожилой официант лет семидесяти пяти. Реб подумал, что он наверняка говорит на нескольких языках, минимум на восьмидесяти. Он принес заказанные напитки и сигареты для Лазаруса. Они сидели и пили каждый свой напиток. Маленькие глазки Дова сверлили злым взглядом лицо Реба. Лазарус нервничал.
– Ты сегодня не в настроении, малыш?
Но Реб молчал. Его большие светлые глаза были, как всегда, спокойными. Юноша выдержал взгляд, и Лазарус наконец улыбнулся:
– Ты ведь без гроша, без семьи, без угла, тебе даже переночевать негде. Без меня ты бы уже с голоду подох. Я научил тебя очень многому, можно сказать, всему. Даже первую твою женщину уложил в твою постель я. Это верно?
– Да, верно.
– Твой знакомый Аниелевич привлекал тебя к убийствам? Ты лично убивал?
Реб молчал и о чем-то думал, но о чем, Лазарус не мог даже предположить.
– Ты не ответил на мой вопрос, Реб.
– Нет.
– Неужели ты не убил хоть одного…
Реб улыбнулся и покачал головой:
– Этого я тебе не говорил.
Юноша взял своими тонкими пальцами сигарету из пачки «Филип Моррис»
– Я беседовал с людьми на рынках. На итальянском это «U Fumu», что означает дым. Они утверждают, что на этом можно заработать хорошие деньги.
Деньги на первую операцию дал Дов Лазарус. Ее провели в первой половине октября. В последующем они осуществили еще десять подобных – и все через Испанию. Техника операции была проста. Официально сигареты находились в Танжере транзитом. Их покупали по тридцать франков за пачку. Чтобы легально вывезти их дальше, достаточно было указать порт назначения, куда законом был разрешен ввоз табака, чаще всего это была Мальта.
