– Где здесь предательство?
– Ага, нет его. Только это мои люди погибли, люди, которые доверяли мне, я предал их доверие.
– Я понял, – маг задумался, – ты и вправду дебил.
– А то ж... Э... да, так и есть.
– Знаешь, видимо, всё, что можно было тебе сказать... уже сказано, показано. Продолжать жалеть себя – это твоё решение, твой выбор, ты сломался, упал... сдался.
– Русские не сдаются.
– Так то русские, а ты-то сдался.
– Сдался! Сдался?! Ты башкой своей думаешь? Сейчас опять из-за меня погибнут люди, десятки, сотни, для чего, для чего?..
– Хм... – Маг вылил остатки самогона из своего бокала в огонь, отчего тот вспыхнул. – Прости... те, я ошибался, ты не дебил, ты самовлюблённый тупой дебил, дебил и предатель.
Мозг проснулся резко. Я вскочил и занёс руку для удара. Удар... меня припечатало в печень, в живот. Удар ногой откинул на пол…
– Ты! – зашипел маг. – Пьянь тифозная, на кого руку поднял? – Он зажёг на ладони шар.
– Ах ты су... – Договорить я не успел, пришлось отпрыгивать – шар пролетел в считанных сантиметрах от головы, обдав жаром. Упал на каменный пол, расплескавшись и продолжая гореть.
Я подобрался, на полусогнутых ногах стал обходить мага по дуге, подбираясь к висевшим на стене кинжалам.
Бам! – новый шар заставил отскочить от стены, но следующим движением, кувырком, я проехался по горящим камням и сорвал кинжал со стены.
Ситуация максимально идиотская. Я бросил кинжал на пол, прошёл и сел в кресло.
– Я дебил.
– Полный дебил, – поддакнул маг.
– Прекрати.
– Как скажете.
– Благодарю.
– Боюсь, что это всё, что я здесь могу сделать.
– Этого более чем…
– Нет, этого не хватит. – Маг сел в своё кресло.
– Я так часто жалею себя?
– Постоянно.
– Не повезло тебе с ярином.
– Другого нет.
– Другого нет, – подтвердил я, – другого такого... нет.
– Что ж, – маг встал. – Мы развлеклись, отдохнули, ночь на дворе, пора спать, завтра полно дел. – Он вышел, не прощаясь, оставив меня одного. Посыльный исчез гораздо раньше...
– Что ж, – глядя в ночь, принялся рассуждать я. – Как жить дальше? Делать то, что можешь, наилучшим образом, а если не получается – делать дальше, а если я могу лишь пить... тогда пить... – Посмотрев на полупустой бокал, я выплеснул остатки в камин, угли поддержали меня жаром. – И давно я себя жалею?.. Получается, как Настя погибла, и не за парней я переживал, им-то... Да, за себя... стоп. Вот реально, хорош. Как говорится, сарказмом харю не поправишь... Спать, завтра вставать.
Мозг отдал команду телу. Тело, напитанное самогоном, попыталось. В общем и целом, возле камина спать тепло, хоть и твёрдо.
С утра сквозь слегка просветлевшие тучи солнца было всё так же не видать. Еда в рот не лезла. Болело всё тело и даже рядом. Лекаря мне маг не выделил, сказал, что тот отбыл вместе с Селеной, – вот же всё-таки вредный старикашка.
Дракон, хоть и смотрел на меня с иронией и... когда так, чуть приподнята правая бровь и слегка покачивается голова... В общем, дракон от полёта не отказался, даже не взирая на моё состояние или скорее его отсутствие.
Через два с половиной часа мы парили над сильно растянувшимся войском и, судя по изрядно потрёпанному и уменьшившемуся обозу, эти тоже спали плохо. Хотя почему тоже плохо? Уж я-то спал хорошо, просыпался... плохо.
Полёт на драконе выше облаков под лучами солнца выбил из меня всю хмарь.
Путь домой всегда быстрее, чем от дома... но ещё полчаса мы парили под солнцем, прежде чем нырнули в туман облаков.
– Завтра к вечеру, – ответил я магу на незаданный вопрос.
– Крепость готова к обороне, надо навесы построить для лучников, на случай дождя.
Самое лучшее средство от всех похмельных проявлений – это, конечно, труд. Дерева от разобранного лагеря осталось много – его как раз хватило на строительство укрытий для лучников, но вернувшийся Гарри потребовал построить там же на крыше походный лазарет, и не палатку поставить, а добротную избу, чтобы, значит, не отрывать защитников от их прямых обязанностей по защите. При этом качественно и быстро возвращать в строй выбывших. Сюда же влез Гер Арум, заявив, что он, конечно, не лекарь, но сможет помогать и восстанавливать быстрее и больше, и... здание нужно больше. Та Нош заявил, что тогда уж... из камня и капитально.
Проснувшаяся во мне сила под действием соответствующих талантов и химии позволила мне влиться в бригаду по перетаскиванию каменных блоков.
Что могут двести семьдесят человек под моросящим дождём, переходящим в ливень и обратно? Они могут за семь часов возвести здание лечебницы на сто двадцать квадратов на высоте десять метров, то есть на крыше казармы.
Измотанный, в синяках и ссадинах, под тихое журчание песен я отрубился на выделенной мне койке. В отдельном кабинете казармы. У меня есть своя комната, успел подумать я, пока голова неслась к подушке. Заметить и поблагодарить, что Гарри меня подлечил, было выше моих сил.
– Ду-у-ум, – разбудил меня тревожный рог.
– Дау-у-ум, – вторил ему второй рог, чуть слышно.
