– Какого друида вы меня там кинули, сволочи?
– Эээ, подруга, мы мир вообщэ-то спасали.
– И что, это повод меня бросить?
Честно говоря, мне стало немного обидно, мы из-за этой ушастой прошли огонь, воду и зазывно качающих бёдрами брюнеток, а она нам тут сцены устраивает.
– Ани, не сейчас. – еле-еле, но очень строго, насколько мог, сказал я.
Уши эльфийки мило покраснели, и она уже совсем другим тоном, ласково спросила:
– Сильно болит?
– Не представляешь, я сейчас, кажется, умру.
– Нэ умрёшь, цэлитэль гарантию дал.
– А вот тебя никто не спрашивает, солдафон, ты-то привык отхватывать, а вот Рус, он новичок ещё.
Анника опустилась возле меня на колени и неуверенно погладила по голове. И клянусь, мне словно полегчало.
– Эээ, какой я тэбэ салдофон, подруга, я воин!
– Великий! – добавил я, всё-таки выдавив из себя подобие улыбки, а потом снова потерял сознание.
Через несколько дней мы с орком уже стояли на ногах. В Аурум подтянулось ещё под сотню клириков и несколько армий из Мирила и Грисена с десятком лекарей. Брат Тик выжил, целым остался и наш здоровяк, который так крепко нас обнял, словно снова хотел сломать нам кости. А подошедший старичок сказал:
– Спасибо, друзья. Братство перед вами в долгу, да и мир тоже.
– Ну, это и наш мир тожэ, потому мы в расчётэ.
– Целиком и полностью поддерживаю моего друга, общее дело делали. «Хоть мир и не совсем мой».
– Как бы там ни было, отныне вы друзья братства Единого. На вас метка святого воинства – это значит, что любой встретившийся клирик, по первой просьбе, придёт на помощь. И ещё! Теперь вы умеете испрашивать малое благословение.
– Это как?
Ответил Геро:
– Тот же эффэкт, что и от большого, только дэржится примэрно пятьсот-шэстьсот ударов сэрдца.
«Около 5 минут».
– Вот за это отдельное спасибо!
– Благодарите Единого, это его дар.
– Мы благодарны.
– Куда вы теперь? – спросил Тик.
–Да как и планировали, грызть гранит науки.
– Братство поможет вам.
– Здорово, спасибо!
– Ради Бога!
Монах улыбнулся и откланялся. Клирикам нужно было найти остатки нечисти, разбежавшейся по округе.
А мы тем временем стали собираться в дорогу. Из нашего крестьянского отряда после того, как мы ушли в замок, никто не погиб, мужики робко подходили к нам попрощаться, кланялись, благодарили.
– Да прекращайте вы эти расшаркивания. – сказал я и крепко пожал руку боевому товарищу, а потом обнял его, после чего каждый ополченец посчитал своим долгом пожать мою руку. Улыбаясь, мужики начали вспоминать самые жуткие моменты битвы. Рядом стояла Анника и слушала, какие чудеса вытворял сэр Руслан на поле боя.
– А как вы этих тварей в ветвях заперли, я уж тогда думал, шо всё, конец тебе, Митько, ан нет, затормозили мерзость, а мы её передавили.
– А сколько с крыш падало скверны, а ведь господин Геро там один был совсем.
– Да, и правда, он же один бился.
Геро сидел и блаженно улыбался, как кот, налакавшийся сметаны. Я уж было хотел стереть эту самодовольную улыбку с его лица, «ещё зазнается», но быстро передумал, ведь понимал, что орк честно заслужил похвалу и имел право почивать на лаврах. Откровенно говоря, даже искренне радовался за него и гордился, что путешествую с таким воином, «но фиг ему такое скажу, не дождётся». Мы двинулись в путь, тепло распрощавшись с ополчением и клириками, искренне поблагодарили и сэра Родрика за повторную помощь, правда, не безвозмездную. «Гад с нас ещё два золотых вытряс», но он, конечно, стоил своих денег. За остальных платило братство, наверное, и за нас бы заплатило, но как-то неловко просить их о таком, потому-то и отдали деньги из своих запасов. Положа руку на сердце, без братства вытащить Аннику было нереально. Да и ввязались мы в эту авантюру, имея собственный интерес, а битва с нечистью стала лишь побочным квестом. Поэтому что-то требовать у клириков посчитали откровенной наглостью. К тому же мы получили умение малого благословения – на пять минут в сутки становиться суперсолдатом, это очень серьёзный навык, ещё обрели могущественных покровителей, которые к тому же помогут нам с поступлением в академию. В общем, грех было жаловаться. Но чего-то нехватало, и я не мог понять, чего, как вдруг меня осенило.
– А где моя лопата?
– У инфернала в жо… – Геро осёкся, посмотрел на Аннику и поправился,– в теле.
– В смысле?
– Ну, а как ты изгнал эго, думаэшь? Воткнул лопату, он от боли назад в портал подался и утащил её за собой, а пока вытаскивал, монахи дыру и захлопнули. Так что лопата твоя где-то тёмном месте, где плохо пахнэт. Ыы! – засмеялся Геро.
– Как тебе не стыдно, друг!А если бы Муган оказался в таком же месте, посмотрел бы я на тебя.
Я специально стал давить орку на больное место, орудие труда было жалко, но не так чтобы очень, всё-таки простая лопата.
– Тоже мне, сравнил лопату и самый красивый в мирэ мэч. Не слушай эго, мальчик, он просто тупой.
На достигнутом я не остановился и продолжал троллить орка, сравнивая меч со своей утерянной утварью.
– А вот может твой Муган землю копать? Нет. А моя лопатка могла, а ещё колоть и рубить, не хуже твоей железяки.
